Атака Журжева 24 марта - 2

 Журжево расположено в 5-ти или 6-ти верстах от Дуная, на одном из его рукавов, который очень редко высыхает ранее сентября месяца. Этот рукав разветвляется на несколько ручьев и образует два больших острова, под названием Кашара и Канирлова; они разделяются каналом, который прокопан перпендикулярно к Журжеву. Крепость очень маленькая, она не имеет и тысячи шагов в окружности, но расположена очень правильно. Бастионы построены по новым правилам, анвелопа прикрыта, хорошо устроенные прикрытые пути облицованы полисадом, а гласис окружен вторым наружным очень глубоким рвом. Расположение этого рва не представляет затруднений для правильной осады, когда он может служить даже 3-ей параллелью, или ложементом; им также можно воспользоваться и при приступе.

 Никто из разведчиков Милорадовича не заметил этого рва, что доказывает их полное невнимание при разведках. [716]

 Вдоль Дуная город был открыт и, только после атаки турки выстроили каменную стену. В рукаве реки, омывающей город, есть маленький островок, на котором выстроена небольшая, старинная крепость, какие строили генуэзцы в Крыму и Бессарабии лет 400 тому назад. Эта крепость имеет не более 500 шагов в окружности и очень возвышена. В самом городе Журжево были очень плохие казармы для войск и несколько домов для офицеров. Вокруг крепости, по обычаю турок, находилось огромное предместье, хорошо разбитое и населенное, оно простиралось до гласиса крепости. Это предместье было окружено ретраншементом, имевшим 6 верст в окружности.

 Князь Прозоровский, предуведомленный о планах Манука и Ахмета через Милорадовича, спросил его: удастся ли атака? Милорадович, никогда ни в чем не сомневавшийся и желавший, по крайней мере, получить генерал-аншефа, ответил князю, что успех несомненен в виду плохого состояния крепости, слабости гарнизона, храбрости войск, находящихся под его командой, и преданности их к нему (Он был проклинаем ими; весь его корпус терпел лишения, благодаря недостатку заботливости, и все до последнего солдата знали, что он служит изменником).

 Решили взять город приступом, но держали это дело пока в секрете. Участников было 8 человек: князь Прозоровский, Безак -- начальник канцелярии, Кутузов, Гартинг, Милорадович, русский консул Кириков, Манук-Бей и Ахмет. Я приехал тогда в Яссы и жил у Кутузова, который доверил мне этот секрет, но я предсказал неуспех, и он разделил мои опасения.

 Милорадович не был человеком, которому можно было бы поручить подобное предприятие. Лишь только он получил приказ рискнуть на эту атаку, как через 0,5 часа сообщил об этом своему милейшему Филиппеско, а через 8 дней Журжевский паша знал обо всем. Пашу этого, по имени Эдин, я давно знал, он был смелый фанфаронь, болтун и не был достоин, чтоб его оповещать о предполагаемом деле.

 Князь Прозоровский, всегда деятельный и желавший быть везде, приехал в Капачени (в 20-ти верстах от Бухареста и 55-ти от Журжева), чтоб быть ближе к Милорадовичу, которому он предоставил славу этого предприятия.

 Корпус Милорадовича, усиленный Ново-Ингерманландским и Орловским полками, 22 марта расположился в Фолошоках, в 38-и вер. от Бухареста, при слиянии рек Кильниш и Аржиш. [717]