Революция в Константинополе 1807-1808 г.г. - 11

 Таково было положение дел, когда произошло восстание янычар, которое возгорелось в ночь на 3/15 ноября 1808 г., в период Рамазана (de Ramazan) (Рамазан -- пост у турок; он соблюдается у них очень строго; во время поста они не смеют принимать пищи до захода солнца, но вечер и ночь -- это их карнавал. Байрам (les Bayrams) -- время их праздников; их два: первый продолжается -- 3 дня, второй -- 4), когда турки, в продолжение этого периода года, проводят всю ночь на ногах.

 Мустафа совершал Лифтар (Лифтар -- первая трапеза, которую употребляют турки вечером во время Рамазана) у муфтия и, возвращаясь от него, заметил движение в народе; поняв, что все действия будут направлены против него, и потому признав присутствие свое среди них небезопасным, он поспешил достичь скорее Паша-Капуни.

 Вскоре янычары, толпами стали подходит к дворцу, и мятеж начался с того, что они подожгли дворец.

 Гвардия Сейменов принуждена была начать перестрелку с мятежниками; обе стороны дрались с большим ожесточением среди громадного здания, объятого пожаром, но Мустафа в этом случае не оказался на своем месте. В такую критическую минуту он выказал полное отсутствие твердости характера, который он не раз выказывал, но его обычная храбрость покинула его, и он спрятался в одной из башен дворца, где и задохнулся от дыма. Его нашли там уже мертвым. Вместе с ним нашли трупы одного из евнухов и его любимой жены; около этих трех трупов лежали ящики, наполненные золотом и драгоценными камнями (Один армянин, по имени Манук-Бей, ближайший друг и доверенный Мустафы, во время революции, не оказался с ним, так как находился тогда в другом квартале города. Он нашел способ спастись с большими трудностями и даже опасностью -- в Рущуке, где он овладел всеми деньгами и драгоценными вещами Мустафы. Затем он приехал в Бухарест и перешел к русским, которые очень хорошо с ним обошлись и приняли к себе на службу). [486]

 На следующий день, янычары заперли городские ворота и толпами кинулись к Сералю. Но предупрежденные о восстании янычар, там уже собрался многочисленный корпус Сейменов, квартировавший в Скутари (Скутари (Скудар), древний Крисополис, расположен в Азии, vis a vis Сераля, это большой и очень населенный город) под начальством Кади-Паши (Кади-Паша -- до того как быть пашой, был Кади-судьей. Во время революции он был пашой в Коние, город в Анатолии, но во время смерти Мустафы-визиря он находился со своими войсками в Константинополе. Кади был ревностный партизан Низам-Джедида, и силою ввел его в своем городе. Он был также злейший враг янычар, после их триумфа 3-го ноября. Он задумал бежать в Азию, чтобы вооружить своих партизанов, но был задержан и обезглавлен. Голова его была выставлена на дверях Сераля. Это варварский обычай у турок: головы казненных пашей или знатных офицеров выставлять на серебряных блюдах, или деревянных, смотря по чину, у входа во второй двор Сераля, головы же неприятелей, убитых в сражениях, предварительна просаливались и складывались у входа первого двора, когда их набиралось слишком много, то довольствуются одними ушами, которые съедаются собаками. На эти головы и уши ставятся надписи, поясняющие, кто эти несчастные, солдаты или разбойники или преступники, погибшие в битвах или от руки палачей), для которого море было свободно и путь сообщения к Сералю был открыт.

 Капитан-Паша и Топчи-Паша (Топчи-Баши -- шеф артиллерии, Капитаном-паша был тогда Рамиз-Абдула, друг Мустафы-Байрактара. Он бежал в Россию. где я с ним познакомился; это был очень молодой человек, красавец собой, с чрезвычайно элегантными манерами. Он говорил немного по-французски и по-русски. Султан вызвал его к себе, как только мир с Россией был заключен; но враги его, боясь влияния, которое он мог иметь на своего повелителя, казнили его в Бухаресте) также могли проникнуть в Сераль с этой стороны, благодаря чему султан Махмуд имел возможность не только отразить нападение янычар, но и мог даже надеяться усмирить их. Несколько удачных вылазок из Сераля против мятежников, поджог одной из главных казарм янычар (Здесь был венгерский ренегат, дезертир австрийского войска и офицер Сеймена, который называл себя Солиман-Ага, после того как целовал коран и который сжег вскоре их казарму, где погиб сам. Он был одним из главных инструкторов турецких войск), огонь из нескольких кораблей флота, успешно направленный, по распоряжению капитана, в город, готовность Топчи и Терсаналис поддержать сторону Мустафы-визиря, так как им не был еще известен его ужасный конец, давали султану большие надежды на успех. Но, как только узнали о судьбе [487] великого визиря, страх и ужас овладел Топчи и Терсаналис и они изменили султану, быть может благодаря подкупу.

 Как бы то ни было, но они бросили то дело, которое предприняли и защищали и перешли на сторону янычар. Сеймены, запертые в Серале, пытались было снова возобновить неприятельские действия, но султан, рассудив, что это было бы. совершенно бесполезно и могло бы лишь повлечь за собой гибельные последствия для него, приостановил их вылазки, прекратил огонь с флота и вступил в переговоры с янычарами. Он обещал вернуть Низам-Джедид и даже дал письменно торжественное обещание, что в продолжение его царствования вопрос об этом считается поконченным (1827 г. Он не надолго, однако, сдержал свое обещание).

 Во время этих переговоров султан Мустафа, тот самый, который заместил Селима и который низвел Мустафа-Байрактара, был лишен жизни. Уверяют, что будто Махмуд сказал Вади-Паше и капитану-паше: "янычары требуют моего брата, если он снова взойдет на престол, он велит меня убить". -- Прикажите, -- ответили ему они, -- но султан молчал, а они поняли это молчание, как согласие действовать по своему усмотрению.

 Мустафа умирал медленно, и если это не была насильственная смерть, то нет сомнения, что через 2 часа Махмуд сделался его убийцей. Эти султаны были из династии Оттоманов.