Граф Аракчеев наш военный министр - 6

 Чтобы покончить здесь со всем, что касается министра, я скажу, что если в течение 1809 года наш двор не освободился от графа Румянцева, то нашей армии удалось наконец освободиться от Аракчеева, который оставил военное министерство, где засиделся слишком долго, и был заменен генералом Барклаем-де-Толли. Барклаю тогда было уже 50 лет, он родился в Ливонии, но происходил из купеческого Ирландского рода. Барклай начал свою военную карьеру с роли адъютанта у уважаемого князя Д'Ангальта; он был ранен в Швеции, в том самом деле, в котором убили самого князя. Затем он служил в армии, но в чинах подвигался весьма медленно и 1806 году был еще только генерал-майором. Под Прейсиш-Эйлау он получил тяжелую рану, но за то за свою отличительную храбрость и военные таланты был произведен в чин генерал-лейтенанта, а через год, вместе с князем Багратионом, во время шведской кампании, был сделан полным генералом.

 Назначив Барклая, Государь не мог сделать лучшего выбора, так как последний был человек весьма умный, образованный, деятельный, строгий, необыкновенно честный, а главное замечательно знающий все мелочи жизни русской армии.

 Аракчеев остался председателем большого военного совета, [163] учрежденного Государем в 1809 году, для ведения и решения государственных и военных вопросов. Этот совет состоял из высших людей, занимающих высокое служебное положение и из стариков, поседевших на службе. Но, несмотря на такой состав, это учреждение не достигло желаемых результатов, и также, как и сенат, сделалось подвластным неограниченной власти Государя (Этот совет, также как я сенат, сделался судилищем. Государь учредил выдачу пенсий важнейшим лицам государства, которым он уже не желал больше поручать свои армии, корпуса, министерства, посольства или губернаторства или тем который уже настолько состарились, что были не в состоянии нести дальнейшую службу. Теперь уже вошло в пословицу говорить про губернатора или генерал-губернатора, не способного к службе, что это новобранец большого совета).

 Он не мог помешать ни Шведской, ни Турецкой кампании, ни этому роковому и постыдному свиданию в Эрфурте, куда Александр поехал, чтобы, так сказать, сложить свой венец у ног Наполеона и приготовить разорение Австрии, своей естественной союзнице, и единственной защите, остававшейся тогда у Европы и у самой России.

Е. Каменский.

 Текст воспроизведен по изданию: Записки графа Ланжерона. Война с Турцией 1806-1812 гг. // Русская старина, No 10. 1907.