Кампания 1808 года - 3

 В 1806 году, во время войны с французами, в России было собрано ополчение в 400.000 человек, снаряжение и содержание которого, а равно и пожертвования народа, делало честь патриотизму и энергии русских и устрашило Наполеона.

 Это ополчение было разделено по губерниям и вверялось старым отставным чинам, в числе которых были лучшие русские фамилии как-то: граф Орлов, князь Сергей Голицын и др. Князь Прозоровский имел удивительную слабость к этим новым ополчениям, так что даже после роспуска ополченцев он принял всех офицеров, служивших там, в канцелярии, комиссариаты, склады и почты. Многие из них по своим способностям были гораздо ниже занимаемых должностей, но так как все равно должности эти должны были быть замещены офицерами из строя, что конечно ослабило бы армию, то приходилось мириться с этим недостатком. Мало того, кн. Прозоровский выхлопотал зачисление всех этих офицеров в полки, теми же чинами, которые они занимали в ополчении. Большинство этих новых офицеров, никогда не служивших в армии, а вышедших из чиновников губернских канцелярий, не только не оправдали сделанного им [568] доверия, но скорее, по своим неудовлетворительным качествам, составляли бремя учреждения, где они служили.

 Вследствие такого наплыва новых офицеров, служившие в войсках унтер-офицеры из дворян потеряли всякую надежду на скорое производство в офицерский чин.

 Если так много было сделано для ополченских офицером, то совершенно иначе поступили с нижними чинами ополчений, которые были собраны только для войны с французами и по окончании оной должны были быть уволены по домам. Однако же из этих ополченцев было взято насильно более 100.000 человек, которыми и была укомплектована армия. Служили они плохо, многие из них бежали и были даже случаи возмущения целых батальонов, но все они силою наказаний были приведены к послушанию.

 Главнокомандующий кн. Прозоровский распределил все ополчения по разным полкам, что можно поставить ему в заслугу: этим и следовало бы ограничиться, но он обращался с виновными бесчеловечно. Беглые солдаты и крестьяне, попавшие в ополченцы, были возвращены первые -- в свои полки, a вторые -- своим господам; это было мерою благоразумной строгости. Но бродяги эти были арестованы, закованы и долгое время содержались в Яссах, где они в цепях бродили по улицам и под конвоем полицейских просили милостыню. Впоследствии они были отправлены в Кавказскую армию, бывшую против турок; отсюда многие бежали и были очень полезны персам. Жалованья ополченцам за прошлое время заплачено не было и даже их командиры и офицеры не получили ни провиантских, ни фуражных денег. В этом отношении кн. Прозоровский ничего не сделал.