Я помог возрождению целой группы замечательных художников… - 13

20.2.72.  Купил картину у Устюгова – огромный талант, больной человек. Заплатил 25 рублей. И он даже рад этому. Работа написана 12 лет назад. Он сказал:

– Ну, любуйтесь.

– Спасибо, мне очень близко то, что вы делаете.

– Да, – сказал он спокойно, – это очень красивая вещь.

Когда-нибудь напишу о нем, если можно будет писать о подобном искусстве.

Устюгов, конечно, чрезвычайно современный художник, как, может быть, современен Достоевский… Реализм – это какая-то успокоенность, строгость, будто ничего и нет в мире, кроме фотографирования природы[1]. Он весь над реализмом – какая нервность, надлом, беспомощность, чистота… – в этом и есть современность… Мир держится на идеалистах, на ирреальных людях.

14.4.72.  Одно из самых сильных потрясений в искусстве – мое посещение Манюкова Олега Григорьевича,[2] подпольного художника. Жалею, что пишу через 8 дней, а вообще-то был оглушен. Это каскад красок, удивительные абстракции на темы «Гамлета». Ахаешь, когда извлекается лист белый – это Офелия, потом лист кровавый, в царственных блестках – Клавдий, или вдруг совершенно иное: горы – пятьдесят листов – Карпаты. Бог мой, как здорово!

28.4.72.  Разговаривал с Самохваловой по телефону.

– А. Н. четыре года назад был на съезде художников. Пришел в гостиницу, сел и заплакал: «Боже, – сказал он, – какая серая стала Россия».

– Приходила к нам девочка, студентка филфака, удивительной красоты было тело. Он говорил мне: «Пойдем, Маша, помолимся».

А теперь голенькая девушка-спортсменка, – скульптуры эти, – пуритане говорят: «Нельзя».

…Читаю Вл. Лидина «У художников»[3]. Вроде бы слабая книга, мало фактов, но уж если факты есть, то это интересно.

А потом точная мысль: «Воздействие картины, рисунка или книги… на творческое сознание другого художника никогда не проследишь, однако это цепная реакция в искусстве». На меня больше всего влияет Устюгов, два удивительных его портрета – тревожных, напряженных, даже трагических. И все его странные люди, какая-то смесь трех веков, это волнует.

18.6.72.  М. Н. Самохвалова была в Бежецке. Она много слышала от А. Н. об этом городе[4]. Река! Широкая… Город, счастливый город!

И вот умирает Самохвалов. Она едет в Бежецк. Люди там по большей части мещане, малоинтересные. В музее не понимают, что это за художник.

Но, главное, грязь, умирание города. И даже река обмелела, умирает. Она идет к ручейку, роднику, но он уже не бьет… Это все сегодня, по телефону.