7 марта.
Мы передали ноту норвежскому правительству с нашим объяснением пункта о благоприятствовании. Норвежское правительство ответило нам, подтверждая ее получение и высказывая надежду на благожелательный исход переговоров по торговому договору. Этим как будто найден выход.
Заезжала к Рю Хольмбо (по торгпредским делам). Он меня встретил совсем дружески: "А я-то думал эти дни, что-то сейчас делает мадам Коллонтай? Может быть, по-женски плачет?! Как все это неудачно вышло". Рю Хольмбо решительный противник внесения инцидента на обсуждение стортинга. Это значило бы просто-напросто дезавуация акта признания и уже формальный разрыв между странами.
Оказывается, у Мишеле были большие неприятности не только в своей партии хёйре, но и в самом кабинете. Он ставил даже вопрос о выходе в отставку из кабинета. И он тоже... Ведь я и Боди послали в Москву просьбу об отозвании нас. Боди прислали резкое письмо, что член партии не имеет право просить об отставке, партия сама знает, кого и когда надо отозвать. Мне просто ничего не ответили.
Москва еще запрашивала мое мнение относительно назначенного поверенного в делах Норвегии Якхельна, не возбудить ли вопрос о его замене, так как он себя в Москве не зарекомендовал. Я предложила до смены кабинета не возбуждать вопроса о новом норвежском посланнике.
Свободное копирование
