Распределение по отрядам

Распределение по отрядам

Оставляю все свои эмоции, связанные с мытьем, стрижкой, стиркой, возможностью переодеться в чистое и т. д. и т. п., – единственными бренчащими медяками в копилке своих приятных воспоминаний за все это время. За неделю пребывания в карантине (отдельная, достаточно чистая комната на 18–20 человек в «козлином отряде»[1], у меня несколько подсохли и поджили язвы от расчесов, я избавился (в основном) от вездесущих вшей и клопов. Короче, я и все, кто прибыл вместе со мной, были вполне готовы предстать перед администрацией.

Форма представления достаточно простая. Застегнувшись на все имеющиеся и оставшиеся пуговицы, нужно зайти в кабинет и сказать: «Гражданин начальник, осужденный такой-то, для распределения в отряд прибыл. Статья, срок, начало срока, конец срока, какой суд осудил». Все. Если зададут вопросы – отвечать. Скажут «идите» – уходить. Сначала – оперативник. Вхожу, докладываюсь Сонный, равнодушный взгляд человека, которому все давно осточертело.

Один вопрос: –Откуда ты?..

Отвечаю: – Из Москвы.

– Где жил?

– В Нью-Йорке.

Видимо, посчитав, что у меня своеобразное чувство юмора, говорит:

– А я из Китая…

– Я так и подумал, – отвечаю.

– Ладно, идите…

Следующий кабинет – ОПВР[2]. Процедура такая же, но спрашивают о моей специальности.

Перечисляю все. При словах «политолог, аналитик, социопсихолог» – легкое замешательство. Даже происходит пятиминутная беседа по поводу того, как нехорошо быть «международным наркодилером». Не вдаваясь в детали ФСБешной и МВДешной провокации в отношении меня, просто говорю, что слово «дилер» не совсем соответствует действительности. Поскольку он не знает, что это слово означает, разговор заканчивается и мне разрешают уйти.

Вот и все. Я – в 10-м отряде.

На следующий день после утренней проверки я пришел в свой отряд. В этот день в нем было 138 человек. Я был 139-м. (Сумма цифр – 13, счастливое для меня число.)