2. Граммофон в России
Первые русские пластинки. О граммофонных фабриках
Фото: Звукотехник Фред Гайсберг (слева) с помощником во время первой в России граммофонной записи. Петербург, 1899 г.
Справедливо говорят, что знание прошлого помогает лучше понять и оценить настоящее. Поэтому давайте проследим, как граммофонная пластинка прокладывала себе дорогу в России.
Установлено, что первый граммофон был продан в России еще в 1895 году петербургским торговцем С. С. Гусевым. Однако первая публичная демонстрация новинки состоялась лишь спустя два года, когда в Петербурге, на Невском проспекте, в специальном ателье был выставлен образец одной из модификаций граммофона Эмиля Берлинера. Новинка сразу привлекла толпы любопытных. Техник без устали крутил ручку граммофона, и из продолговатого рупора лилась громкая музыка.
В одном из дореволюционных граммофонных журналов рассказывается, как один из посетителей этого удивительного ателье, некий Н. М. Бугров прежде других сумел угадать огромную коммерческую выгоду изобретения и вскоре, выписав из-за границы граммофон, установил его в своем ресторане на углу Троицкой улицы и Щербакова переулка. Результат превзошел все ожидания: с семи утра и до одиннадцати часов вечера ресторан был полон, официанты едва успевали обслуживать посетителей. Ввиду ограниченного выбора пластинок, каждую из них «крутили» множество раз. В то время никого не интересовало разнообразие репертуара. Удивительным представлялся уже сам факт, что какой-то неведомый оркестр, записанный где-то далеко, за границей, играет сейчас здесь, рядом. Никто тогда не замечал ни шипения пластинок, ни неестественного звучания музыки. Граммофон казался чудом современной техники. Конечно, эта «ресторанная» история не дает полного представления о том, как началась жизнь граммофона в России, однако достаточно верно передает впечатление, вызванное первой демонстрацией изобретения Эмиля Берлинера.
Граммофон очень быстро завоевал широкую популярность. Но пластинок к нему не было, их приходилось ввозить из-за границы.
Когда были записаны первые русские пластинки? Полемика вокруг этого вопроса, надо сказать, еще не окончена.
В уже упоминавшейся книге советского журналиста Л. Ф. Волкова-Ланнита «Искусство запечатленного звука» читаем: «Город крупного машиностроения Ганновер славился также изготовлением циркового инвентаря и „таинственных“ трюков для фокусников. В этот же город в 1897 году впервые поехали русские артисты записываться на пластинку. Россия еще не знала техники граммофонной записи».
Беседуя с Леонидом Филипповичем, я пытался выяснить, откуда взяты эти сведения (в книге нет ссылки на первоисточник), однако автор так и не смог вспомнить названия газеты, где сообщалось о записи первых русских пластинок, хотя настаивал на точности приведенных данных.
Один из исследователей истории русской грамзаписи, археолог В. Л. Янин, выразил сомнение в достоверности утверждения Л. Ф. Волкова-Ланнита: «Мнение о том, что первые русские записи были сделаны в 1897 году в Ганновере, пока не находит документального подтверждения и представляется сомнительным. Известные в коллекциях и торговых каталогах наиболее ранние диски русского репертуара датированы мартом 1899 года» («Археографический сборник». М., 1978).
Более категорично высказался старший редактор Всесоюзной студии грамзаписи фирмы «Мелодия» П. Н. Грюнберг в своей статье «Загадка псевдонима „Макс“» (ж. «Мелодия», 1987, № 1): «Распространено мнение, что первые русские артисты были записаны на пластинки в 1897 году в Ганновере. Пренебрежение первоисточниками и, в первую очередь, информацией о ранних пластинках привело к тому, что это мнение устоялось».
Далее П. Н. Грюнберг доказывает, что на самом деле первые русские пластинки были записаны в марте 1899 года, а 1897 год — лишь дата появления в России первого граммофона.
Казалось бы, вопрос решен окончательно. Значит, Л. Ф. Волков-Ланнит просто-напросто придумал версию о записи русских артистов в 1897 году? Вряд ли такое могло быть. Где же истина?
Свободное копирование
