В Белгороде поезд Кутепова уже выходил на Курск. Я явился ему уже там.
— Я думаю, Ваше превосходительство, что мне в Добровольной армии уже не стоит оставаться.
— Почему?
— Раз не пожелали дать мне даже дивизии, значит, штаб мне не доверяет. Видно, придется искать счастья у Колчака.
— Но ведь Колчака уже нет!
Для меня это было полным сюрпризом. Значит, сведения об успехах сибирского фронта, о том, что наши разъезды у Нарвских ворот, — все это было запоздалой информацией!
— Все это было, а теперь все покатилось назад. Остались одни мы. А относительно вас я послал представление Деникину о вашем производстве в генерал-лейтенанты.
Молодые офицеры в штабе разъяснили мне все. Прикрываясь, красным удалось сформировать ряд дисциплинарных дивизий и восстановить порядок в тылу. Теперь, ликвидировав северный фронт, отбившись от сибиряков и от Юденича, они смогли все бросить на нас. А пока… Будем веселиться и радоваться, как многие, только что вернувшиеся на просмоленную сковороду.
Город был забит тылами. Мне удалось найти маленькую комнату в хорошей квартире, в еврейской семье. Там моему появлению были очень рады.
— Вы знаете, господин генерал! Чего мы только не повидали… Каждый день ходят мимо с криками: «Бей жидов, спасай Россию». Явились к нам. Один солдат положил на стол ручную гранату.
— Кладите сюда все золото, что есть, — сказал другой.
— А ложки и серебро? — спрашивала Роза. Она совсем спятила от страха.
— И серебро, какое есть! — отвечал третий. — А ведь мы спасали от красных офицеров!
Это была правда. У них скрывался мой капитан Колыванов. Он и нашел мне эту квартиру.
Сказать правду, мне было у них удивительно хорошо. За обедом и отец, и мать, и обе дочери все время объяснялись мне в любви. Не знали, чем угодить даже…
Когда я исчезал, по возвращении находил обеих фей у меня в комнате за работой: мыли пол, меняли гардины, смахивали пыль со стола. Раз мы со всем штабом взяли билеты и пошли в театр имени Кеннеди, который уже осенью стал русский. Я вернулся поздно ночью. Со страхом и трепетом стучу в дверь. Сразу же слышу чьи-то легкие шажки, отворяет Роза.
— А я вам оставила ужин. — Бедняжка ждала меня до часу ночи, накормила до отвала и счастливая побежала к матери.
Не успел я улечься, как затрещал телефон.
— Приехала ваша тетя вместе с Лидой Давыдовой, — говорит мне Дивов, адъютант Кутепова. — Вы пойдете встретить ее?
Теперь уж мы прямо загуляли. Можно было думать, что кончилась война.
Свободное копирование
