Измаил - 3

 Из Измаила я много раз ездил в командировки для проверки работы пунктов по сбору вина. В одной деревне жили староверы. Заведующим местным пунктом был молодой бородатый великан. Тамошние староверы все были с бородами, не брились, не пили водки, не курили и не сквернословили. Когда он ввел меня в свою комнату, я увидел там молодого человека с одной ногой, с костылем, который был слегка навеселе. Я сел с ним выпить и поговорить. Молодому человеку было не больше 22-23-х лет. Вдруг он заплакал и сказал, что его жизнь уже больше ничего не стоит. Я подумал, что он плачет, потому что потерял одну ногу, и стал его утешать, что он еще сможет с одной ногой ходить и прыгать. Не в этом дело, сказал он, а в том, что я потерял ногу в бою на Украине и попал в немецкий плен. Немцы отвезли меня в одну больницу, где сделали операцию ноги и одновременно кастрировали.

 Этот молодой человек в детстве попал в воровскую компанию, но его поймало ГПУ, отправили в школу, он закончил военное училище. Во время войны он был лейтенантом. По-видимому, немцы об этом узнали и поэтому кастрировали его.

 Во время войны я слышал много рассказов о жестокостях немцев, и часто рассказывали, что немцы кастрировали русских офицеров. Тогда я думал, что это пропаганда, и не верил этому. А сейчас я собственными глазами видел такого человека.

 В этой деревне также почти в каждом доме была своя баня. Это небольшая пристройка в конце дома, состоящая из двух частей. В первой части человек раздевается, а в другой есть встроенный котел, в котором кипятят воду. Кое-где в бане есть большой камень, который раскаляют и обливают водой, которая немедленно превращается в пар. В бане есть еще жестяная шайка или таз, в которой моются. Мытье состоит из этого. Русские любят мыться по субботам. Если я хорошо помню, даже в Москве была только одна общественная баня, в которой можно было купаться в бассейне (Сандуновские бани).

 Продукты давали по карточкам. Инженерам и техническим служащим после 1944 года в Измаиле раздавали американские военные пайки. В запакованных пакетах были всякие вкусные вещи, консервы. И даже воздушный рис и сигареты. Но снабжение гражданского населения было очень плохим. Однажды я увидел, как моя хозяйка жарит картошку в каком-то жире розового цвета. Когда я спросил, что это за жир такого красивого цвета, она ответила, что получила его по карточкам. Позже я узнал, что это был американский оружейный жир. Но русские не жаловались, говорили, что вполне приличный.

 [Арпад прислал нам однажды в Ленинград такой американский паёк и ещё огромный, как нам казалось, роскошный белый кулич. Господи, какой пир был у нас, нищих! Мамочка в том году продала своё единственное золотое кольцо и купила мне щенка немецкой овчарки с хорошей родословной. На собаку мы ежемесячно получали паёк в клубе служебного собаководства - солёное китовое мясо, или солёные свиные кишки, или овёс. Кишки мы варили Дымке, овёс мололи в кофейной мельничке и делились с ним, а китовое мясо ели сами. Прости, бедный Дымка! - В. Л.].

 В Измаиле у нас был виноградный совхоз. Совхоз этот организовали из того виноградника, который, как я уже говорил, греческая семья бесплатно передала государству. Директора совхоза и руководителя одного из отделений уволили, потому что они допустили много нарушений. Совхозом руководил мобилизованный кавалерийский капитан, который с 1917 года служил в Красной Армии, но был крайне примитивным человеком, и в 1944 году его выгнали из армии. После того, как его уволили из совхоза, он остался без работы, и попросил меня устроить его куда-нибудь на работу. Что я и сделал, и мне удалось устроить его начальником одного из пунктов по сбору вина. В Измаиле напротив собора был парк, в котором работал и буфет. Однажды я шел по парку и увидел у одного из столиков моего мобилизованного капитана, на груди которого красовались орден Ленина и орден Красного знамени. Я подумал, что он сошел с ума, потому что, как мне было известно, у него не было никаких наград. Я подошел к нему и мы начали разговаривать. Тогда он сказал, что получил обе награды сейчас, потому что Сталин издал приказ наградить всех, кто прослужил в Красной Армии 20 лет орденом Красного Знамени, а двадцать пять лет - орденом Ленина. Так он сразу получил оба ордена.