Возвращение в Москву - 1

XXXIX. Возвращение в Москву

 В 1942-44 году обожествление Сталина все еще продолжалось, можно сказать, даже стало еще сильнее. Сталин к тому времени имел следующие звание:

 1. Вождь парии, Генеральный секретарь

 2. Председатель Совета Министров

 3. Председатель Реввоенсовета (Революционного военного совета) [Совета Обороны СССР. - В.Л.]

 4. Генералиссимус

 5. Министр обороны

 Таким образом, во время войны вся власть формально сосредоточилась в его руках.

 Одна из главных задач партии состоит в том, чтобы руководить и контролировать деятельностью правительства. Ни о каком контроле говорить не приходится, если контролирующим органом и правительством руководит одно и то же лицо.

 В 1944 году, когда территория Советского Союза была очищена от гитлеровской армии, я хотел вернуться в Москву. Однако из эвакуации можно было вернуться только на основании разрешения органа ГПУ по месту работы. Мое московское предприятие получило и выслало мне это разрешение. Тогда я уволился из артели [колхоза] и начал хлопотать о возвращении в Москву. Поезд на Москву отправлялся из Фрунзе, и было всего несколько вагонов, в которых можно было без пересадки доехать до Москву. Чтобы получить место в таком вагоне, я по совету людей пошел на квартиру к начальнику станции, чтобы тот, прямо говоря, за определенную мзду дал мне место в таком вагоне. Его не было дома, жена его все взяла и пообещала, что ее муж даст мне такой билет. В условленный день я со всеми вещами, нагруженный, как вьючный осел, пришел на железную дорогу. Перед кассой стояла огромная очередь, начальник станции вышел, и так как я хотел брать билет до Москвы, поставил меня в начало очереди. Я взял билет. Когда я сел в указанный вагон, то увидел, что там мало пассажиров. После отправления поезда я спросил у проводника, действительно ли это прямой вагон. И тут я узнал, что начальник станции меня обманул, и хотя и взял деньги, дал билет в такой вагон, в который я мог взять билет без всякой взятки. Проводник предупредил, что через два часа мы прибудем на станцию, где нужно будет делать пересадку, и сказал, что там люди живут по десять дней под открытым небом, потому что их не сажают ни на какие поезда. Мне тоже нужно было сойти с поезда, потому что поезд до Москвы прибудет через несколько несколько часов, и к нему присоединят вагоны, отправляющиеся из Фрунзе. Проводница одного из вагонов пообещала, что возьмет меня в своей вагон, но конечно о сидячем месте и речи не могло быть. Я был на все согласен, только бы не пришлось ждать много дней в грязи и слякоти, как ждали другие. Так я отправился в Москву.

 Наконец, я все же сел в поезд и поехал в Москву. Я ехал в Москву шесть дней и шесть ночей. И это еще очень хорошо, если вспомнить, что в конце 1941 года, когда я ехал из Москвы, тот же путь продолжался 13 дней.

 Недалеко от Москвы из окна вагона я увидел страшную картину. Крестьянин, бородатый старик, впряг себя вместо лошади в плуг, а за плугом шла женщина. Так они пахали. Как будто колесо истории повернуло на 400 лет назад, к временам турецкого нашествия.