Взгляд изнутри - 154

 Открытые горные работы, хотя и более "открытые", чем подземные, ставили перед всеми участниками процесса их производства, совершенствования, освоения техники множество загадок и задач, которые были успешно преодолены за счёт напряжёнейшего труда тысяч трудящихся и в первую очередь ИТР карьеров, Рудоуправления, при содействии многих работников и Руководства Комбината. И я опишу некоторые из множества примеров этого периода с моим видением и так, как не пишут в официальных документах, протоколах, отчётах, газетных обзорах и других восторженных реляциях.

 Уже на опытном участке, "сапожке", где определялись возможности и средства снятия напоров и осушения продуктивного горизонта, где этот горизонт был наиболее близким к поверхности, при снятии второго, предочистного, уступа неожиданно "вспучило" почву, приподняв и работающий здесь экскаватор, а борт первого уступа, где ранее работал первый ЭРГ-350, "закололся", появилась большая трещина с угрозой его полного сползания во внутрь карьера. Практика показала, что осушение через скважины вакуумными насосами не обеспечивает выполнение этой задачи и технически и во времени, что отработка рудных тел вблизи контура карьера следует вести не по фронту, а поперечными заходками и с немедленной засыпкой первой заходки пустыми породами при начале разработки третьей заходки. Осушения можно добиться лишь опережающими глубокими дренажными траншеями. Это подтвердилось и при проходке въездной траншеи на карьере N 2, помните, где был поставлен в работу второй в Уч-Кудуке ЭКГ-4 и где начальником участка назначили Н.И. Кучерского. Как только въездная (наклонная) траншея приблизилась к водоносному горизонту, а предварительные снятия напоров и осушение проводились через скважины, экскаватор погрузился в разжиженную глинистую массу и "тонул" в этой "грязи". Мы приняли решение подкладывать под гусеницы экскаватора "слани" - это конструкция типа плота из брёвен, скреплённых скобами и тросами. Работа улучшилась, но не решала проблемы - возможная производительность экскаватора не достигалась, шло отставание во времени по подготовке разрезной траншеи для установки второго роторного комплекса. Эти положения в дальнейшем были приняты и закладывались в проекты. Происходило это в июле-августе 1962 года. Именно на участке "сапожок" была вскрыта первая руда на открытых работах и здесь отрабатывались первые опыты по определению механизмов, способов выемки ими руд, характер взаимодействия геоло-геофизических служб с исполнителями для получения наименьших разубоживания и потерь. В Институтском "Проектном задании..." предусматривалось производить выемку руды роторными экскаваторами ЭРГ-350?! Нами, специалистами карьера и Рудоуправления, сразу стала понятным неосуществимость такого - терять вдвое производительность таких мощностей, которые можно более производительно и экономичнее использовать на вскрыше! Было принято решение применять на очистных уступах экскаваторы-мехлопаты прямого действия. Насколько мне помниться, по инициативе самого З.П. Зарапетяна конструкторскими силами Комбината были разработаны чертежи, а на РМЗ изготовлен роторный экскаватор на гусеничной базе ЭКГ-4, который назвали НЭРО - "Навоийский экскаватор роторный очистной"! Были нами проведены его испытания на "сапожке", но оказалось, что некоторые расчёты были неверными, при резании уступа экскаватор "клевал". Он был демонтирован и отправлен на ГМЗ-1, где использовался на резервном крытом складе руд для погрузки их на транспортёры. В конечном счёте на очистных уступах стали применять мехлопаты ЭКГ-4, которые успешно применились до конца отработки карьеров в Уч-Кудуке. Была принята и практически доведена до совершенства схема работы по выемке руд: над очистным уступом оставлялся слой до 1-го метра предочистного уступа, разрабатываемого экскаватором ЭКГ-4, который в дальнейшем бульдозером под неусыпным надзором геофизиков счищался по всему блоку, оставляя над рудным пластом см. 10. Экскаватором ЭКГ-4 проводилась выемка очистного уступа с прихватом в кровле и почве по примерно 10 см. пород для уменьшения потерь руды. Руда грузилась в автосамосвалы КРАЗ, которые на поверхности у въездной траншеи проходили геофизический контроль на РКС и разгружались на рудном складе, где руда затем экскаваторами 1,25 м3 (а в будущем и большей) грузилась в ж.д. полувагоны и вертушками отправлялась в Навои на ГМЗ-1. Кстати, и в геолого-геофизическом обслуживании горных работ особенно добычных были свои и немаловажные проблемы, которые тоже решались благодаря активных усилий плеяды специалистов. Не буду вдаваться в подробности, да и не помню многих, но дело было в том, что ещё шли теоретические споры о генезисе (происхождении) Уч-Кудукского месторождения урана, не были выяснены радиологические особенности руд и отсюда несовершенства методик интерпретаций геофизических данных. Из-за вышесказанного в эти первые годы основной контроль за полнотой выемки и разубоживанием шёл проведением трудоёмких и не очень оперативных кернового и бороздового опробования, усовершенствовались методики интерпретации геофизических измерений с помощью гамма-радиометров УР-4М, каротажными установками типа КРЛ, РСР-6. Этим занимались сотрудники организованной в 1963 году физико-химической лаборатории под руководством В.Г. Эрастова, уже опытного, весьма грамотного специалиста. Сам процесс добычи в забое довели до ювелирности, многие машинисты ЭКГ 4 настолько освоили управление этой, всё-таки махиной - ковш 4м3 - что могли аккуратно, не задев ни грамма грунта, ковшом поднять с почвы спичечный коробок. Это зрелище вызывало умиление до слёз. Добыча шла круглосуточно и, естественно, в каждом добычном блоке постоянно находились радиометристы с прибором-радиометром, коллектор от геологической службы, которые на основании данных опробования и радиометрического контроля выставляли колышки по поверхности очистного блока и проводили визуальный контроль. Такие штаты были обучены через сеть курсов и для выполнения этих функций привлекались и женщины, вторые члены семей, чем решалась и проблема занятости населения.