Взгляд изнутри - 147

 Несмотря на все трудности, преодолевая множество препятствий, о которых мне уже не хочется распространяться, из-за еще большего числа технических подробностей, неинтересных для непосвященных, подземные горные работы увеличивали темпы, кадры росли численно и набирались опыта, в коллективах рудников появились свои традиции, сплочённость, дух соревновательности. Закрепились, росли по иерархической лестнице, многие инженеры и техники на подземных, более трудных работах, чем открытые, такие, как Л.М. Демич, В.А. Бушевцев, И.Т. Кавешников, В.И. Тимошенко, Г.А. Галустян, Э.А. Вартпатриков, В.П. Щепетков, В.В. Веневцев, С.М. Тарасов, А.Н. Волошин, А.Н. Остапенко, О.А. Янушпольский, В.Н. Сигедин, Ю.И. Чурбанов и многие другие. Почему то большую симпатию у меня вызывали горняки молодые специалисты А.Ф. Вагис и Г.А. Галустян. Очень добродушный с тихим голосом и приятной улыбкой А. Вагис, выглядевший не очень здоровым физически, никогда не отказывался от любого задания. Вскоре он по состоянию здоровья был переведен на работу в Управление Предприятия и прекрасно освоил работу плановика. Худощавый, чёрноглазый несколько "жёлчный", очевидно из-за язвенной болезни желудка, Г. Галустян тоже не считался ни с какими трудностями добиваясь необходимого результата. Практически большинство руководителей горным производством на уровне рудника, рудоуправлений прошли школу на горных работах рудника N 2 (шахтные поля 1 и 2).

 Как я уже упоминал, проектирование подземных горных работ, велось в Генеральной проектной организации, ГСПИ-14. Проектами были определены схемы вскрытия шахтных полей первой очереди, предназначавшихся подземной отработке. Это центрально-сдвоенное, или фланговое расположение стволов, блочная компоновка приствольных поверхностных сооружений - блок главного ствола, блок вспомогательного ствола - с соответствующим набором зданий специального назначения. Схемы же развития горных работ, трассы основных капитальных выработок тоже определялись проектом в зависимости от расположения, характера рудных залежей, их контуров и т.п. Но, в процессе работ постоянно вносились коррективы и даже значительные изменения направлений таких выработок по предложениям работников практики - Рудоуправления или Комбината. Особенно много таких предложений исходило от сотрудников горного отдела Комбината, руководимого П.В.Смирновым, и, главным образом, от Виктора Сергеевича Кременчутского, горного инженера, выпускника Ленинградского Горного Института 1947 года, переведенного из Предприятия 11, Табошар ЛГХК. Очень эрудированный, смекалистый, активный и инициативный, он бывал частым гостем в Уч-Кудуке, предлагал множество всяких идей более теоретических, чем возможных к исполнению на практике. Но, одно из многих его предложений получило одобрение и было осуществлено. Это схема выхода на продуктивный горизонт на руднике N 6.

 Рудник N 6 был одним из больших по запасам и площади распространения рудных тел. Начались горные работы на этом руднике позже, чем на шахтных полях N 2 и 1. После проходки центрально-сдвоеных стволов на главной промплощадке и ствола N 6-2 на фланге, были пройдены руддворы на дренажном горизонте, оборудованы все околоствольные камеры водоотлива, помойницы, подземной подстанции и др., смонтировано все оборудование в них, смонтировано оборудование обмена вагонеток, автоматика и блокировка. Шла проходка капитального штрека с постоянным металлическим креплением и укладкой между рамами крепи в боках и кровле железобетонной затяжки, изготавливаемой в цехе ЖБИ на руднике N 2, о котором я уже говорил, где и изготавливали крепь для щитовой проходки. Здесь (в штреке) был уже учтён опыт проходки на руднике N 2, эта выработка выглядела очень, я бы сказал, даже красивой при полном освещении шахтными светильниками через каждые 6 метров (такое требование "Правил ТБ"), выкрашенных битумом электрических кабелей, побеленной затяжкой. Прямо показательная выработка! Пока шла проходка, в рядах специалистов, главным образом, наших, Учкудукских и Комбинатских шли дебаты по схемам и способам выхода на продуктивный горизонт, имея ввиду меньшие неприятности при его вскрытии, а значит, и меньшие потери времени и затрат. Не буду приводить все предлагаемые варианты, но в результате всех обсуждений, в которые, естественно, были втянуты и специалисты ГСПИ-14, был принят "Вариант N 6 Г", выдвинутый и обоснованный Кременчуцким В.С. Он и был осуществлён. А заключался этот вариант в том, что из капитального дренажного штрека в точке, представляющей примерно середину контура основных рудных залежей, пройти капитальный квершлаг до встречи с пологопадающим продуктивным пластом, а затем по пласту щитовой проходкой пройти бремсберг, из которого будут проходиться подготовительные выработки для нарезки столбов и отработка рудных тел лавами от контуров обратным ходом. В процессе исполнения этого варианта не обошлось без многих неприятностей, но он всё же осуществился и именно по этому варианту была отработана большая часть балансовых запасов рудника. Это произошло уже позже, после моего отъезда из Учкудука. Виктор Сергеевич Кременчуцкий еще лет десять работал в горном отделе Комбината. К сожалению, он был привержен к известной болезни - пристрастие к спиртным - с которой справиться не смог, положение усугублялось и он, при появившейся возможности, был отправлен на пенсию и вскоре скончался.

 Сотрудники Генерального проектного института - проектировщики, учёные и конструкторы систематически приезжали на Предприятие, докладывали свои соображения, проработки и протокольно, как правило, согласовывали с нами, специалистами и Руководством дальнейшие свои направления работ. Очень тесный контакт сложился у меня с главным инженером проектов Эдуардом Тиграновичем Оганезовым его заместителем по горным работам Львом Христофоровичем Мальским, с которыми я был знаком уже много лет. Заместителем главного инженера Института стал бывший Начальник Предприятия 13 Комбината N 6 (Майли-Су) Василий Григорьевич Вишняков, тот самый, конфликт с которым заставил меня уйти с работы и перевестись на предприятие N 22 и тот, которого я обругал всевозможными нецензурными словами. Если помните, то он при встрече со мной уже на Предприятий N 22, не здоровался со мной и не замечал меня, видно обида ещё не прошла.