Работы по сооружению шарообразной камеры были интенсифицированы, пришло время размещения заряда. При этом виде работ я и Бугайский, разбив сутки пополам, непосредственно пребывали на месте работ, ведя постоянный надзор за правильностью выполнения и безопасного проведения. Обстановка в забое напряжённая, атмосфера запылённая, нервы у всех исполнителей - рабочих, ИТР - на пределе, все в защитных очках и респираторах-лепестках. Каждое движение платформы с прибывшей очередной порцией тротила, и выкатывание разгруженной платформы, вызывали потрескивание раздавливаемых тротиловых чешуек и вздрагивание слышавших эти звуки участников работы. Нашлись и такие рабочие, несколько, которые отказались участвовать в этом виде работ. Но работы шли и были закончены. Плотно уложены все 700 тонн тротила, все трудящиеся удалены на поверхность. Я и Бугайский вложили 30 кг. заряда-инициатора из патронированного аммиачно-селитренного ВВ, детонаторов и ДШ. Необходимая длина ДШ была пропущена в трубы, уложенные на почву по правой стороне выработки. Камера с зарядом зашита деревянным щитом. Горнорабочие приступили к закладке выработки щебнем. Во всё время работ по забутовке и сооружения железобетонного "зуба" мы продолжали постоянно по 12 и более часов находиться на месте работ, наблюдая за аккуратностью обращения с трубой, в которой находился ДШ. На сей раз заранее был проложен по штольне и магистральный кабель, предназначенный для электровзрывания. Всё шло в темпах, необходимых, чтобы уложиться в назначенные Высшими Инстанциями срок - а это было опять 12.00 по Московскому времени 31.12.60, то есть под самый Новый, 1961-й год. Выяснилось одно, очень важное обстоятельство, которое грозило сорвать назначенный срок. В соответствии с запоздавшим проектом, следовало расположить пункт Управления Взрывом со всем оборудованием и спецсредствами в траншейных укрытиях, примерно, в том же районе, где располагались палатки того же назначения в первом взрыве. Но, уже времени и необходимых для выполнения таких работ механизмов не было.
Это стало предметом обсуждения на специальном совещании в нашей палатке под председательством Попова А.А. Я думаю, что, наверное, о производстве планируемого взрыва состоялось секретное Постановление Правительства СССР, где ответственными за его осуществление назначались от Минсредмаша - Попов А. А., а от Минобороны - Луценко В.И. На совещании, на месте ведущего, рядом с Поповым сидел и В.И. Луценко. Обсуждение шло очень остро, обстоятельно и долго. Результатом обсуждения стало решение, закрепленное протоколом, который подписали все участники. Я не знаю, докладывалось ли принятое решение "наверх" и получило ли оно одобрения. Думаю, что такого доклада не было. Нашим руководителям не хотелось огорчать вышестоящие инстанции, представлять объяснения по этому поводу, вести очень неприятные для них переговоры. Да, наверное, это и правильно. Я бы на их месте поступил бы точно так. А принятое решение, в главном, заключалось в следующем:
1. Пункт управления расположить в палатках, на том же месте, что и при прежнем взрыве.
2. Смонтировать всё необходимое оборудование в палатках.
3. В опасной зоне остаются только четыре офицера-оператора (фамилии не помню), Попов А.А., Бешер-Белинский Л.Б., которые находятся в, или, у палаток до непосредственно взрыва.
4. У палаток стоят два автомобиля "ГАЗ-69" с заведенными двигателями и открытыми дверцами.
5. При команде "0" Бешер- Белинский даёт ракетницей сигнал оповещения для ближних станций наблюдения.
6. Затем, за рули автомобилей, как можно быстро, садятся Попов А.А. и Бешер-Белинский Л.Б., а на задние сидения вскакивают по два офицера.
7. Автомобили на максимально возможной скорости (по бездорожью) "мчаться" в сторону от створа оси штольни (на местности это вправо от места нахождения палаток управления).
Таким образом, опасность срыва намеченного срока производства взрыва была устранена и было доложено о его полной готовности.
Свободное копирование
