Взгляд изнутри - 95

ГЛАВА 21Второй, мощный "модельный" взрыв - неудача. Удачный финал. В конце октября 1960-го года я получил команду вновь отправиться в длительную командировку в Комбинат (Чкаловск) и далее, то есть на известный объект - "Тюя-Муюн" В таком же составе, что и в первый раз, мы на двух автомобилях "козликах", как их называли тогда, прибыли на место. Палатка "наша" была приведена в надлежащий порядок. Мы разместились, как и ранее, на раскладушках со спальными мешками, в центре две железные печурки, сбитый деревянный стол, пол деревянный, у входа пара напольных вешалок для верхней одежды, у раскладушек по одной тумбочке для личных принадлежностей. Умывальник на улице, естественно, и другие "службы". В штольне шли работы по проходке камеры, в которой должно было разместить тротиловый заряд, теперь уже в 700 тонн! Камера завершала квершлаг длиной, примерно, в 200 м., пройденный влево от оси штольни, и, примерно, на сто метров ближе к устью штольни от прежнего взрыва. Через полмесяца к нам присоединились те же представители Минобороны - полковник Луценко В.И. и подполковник Кондратьев. Так же, до позднего вечера у стола, при натопленных печурках, собиралась вся компания и обсуждала текущие вопросы, связанные с ходом работ, и многие другие, касающиеся состояния дел по проведению испытаний атомных устройств в СССР и в США, и проводимых Францией. П/п Кондратьев рассказал, что американцы подготовили и провели уже испытание атомного устройства в подземных условиях, размещённого в камере, которая замыкала горную выработку, пройденную спиралью. Такое размещение имеет какие-то преимущества (я не понял в чём). Через некоторое время на участок прибыла группа военных специалистов во главе с Генерал-лейтенантом, фамилию которого не помню, представившегося Начальником Военной Академии (то ли "инженерной, то ли какой-то другой, тоже не помню). Он разместился в нашей палатке, остальные, человек 15 в званиях майор, подполковник, слушатели Академии, были размещены в другой, подготовленной для них палатке. Генерал, человек очень солидного возраста (примерно лет 75-ти), оказался очень приятным собеседником, с большим жизненным опытом, эрудированным, знавшим ещё и много анекдотов. Слушатели Академии, после прохождения инструктажа о правилах поведения в горных выработках, посещали места производства работ и горных, и монтажа специального оборудования, которое попозже проводилось в палатках, размещённых на прежнем месте, что и при производстве первого взрыва. К последнему обстоятельству мы ещё вернёмся. Зима брала свои права, морозы крепчали, землю припорошило снегом. По утрам не очень хотелось вылезать из спального мешка. Было установлено дежурство жильцов палатки поочерёдно. В обязанности дежурного входило первому подняться и растопить печурки, вскипятить воду для чая и кофе. Стало неприятно по утрам бриться. Мы - Попов, я и Бугайский - решили отпустить бороды, с которыми расстаться лишь после завершения работы. Вечерне-ночная жизнь в палатке шла очень интенсивно и нарастала по мере приближения срока проведения "игры". На сей раз необходимость проведения всех условий безопасности для участников производства работ и населения в округе, район которой расширился (700 т., не 150 т.), увеличилась. Ежедневно шли и спецпочтой, и по телефонным переговорам Луценко В.И. из Джалал-Абада, куда он (и часто я с ним) выезжал, директивы по увязке времени и способов оповещения всех участников эксперимента. А в этом были задействованы многие Научные учреждения различных областей знаний, подразделения которых размещались почти на всей территории СССР. Высшее Руководство требовало ускорить темпы работ по подготовке взрыва. С раннего утра и до позднего вечера каждый из нас проводил на местах работ, или выполнял заданные ему основные поручения. Мы, я и Бугайский, как и ранее, готовили "диспозицию", проверяли ход поступления ВВ, проводили испытания партии СВ и ДШ. Кстати, зачастую, испытания ДШ и детонаторов я производил вдали от лагеря, вверх по течению речки-сая таким образом, чтобы к ужину у нас была рыбка "мариинка", водившаяся в горной речушке. В такие вечера мы особенно засиживались, "принимая" замечательный чистый питьевой спирт, кто разведенный, а кто (в том числе я) и не разводимый. В такие вечера Генерал рассказывал много интересных баек про Корею, Японию, где он побывал в военные и послевоенные годы.