Гражданская война - 9

* * *

– Где это вы вчера так поздно, «художничали»? – ехидно спросила меня утром Изабелла, поджав губы.

– В школе, плакаты писали, соврала я.

– Странно, никаких празднеств теперь нет и украшение города не предвидится.

Чувствуя, что краснею, я смущенно молчала.

– Кстати, давно хотела вам сказать. Теперь на нашей улице есть хороший доктор по женским болезням, – продолжала она тоном доброжелательного совета.

– Но мне никакого доктора не надо, я совсем здорова, – с удивлением и не поняв сразу ее намека, ответила я.

Многозначительно улыбнувшись, и, прикрывая веками свои жабьи глаза, она продолжала.

– Кроме того, вы перепугали всех моих квартирантов. Никто теперь по ночам не входит и в дом не стучится, разве что только с «обыском».

Под предлогом, что не хватает денег на ведение дома, Изабелла посдавала постепенно все опустевшие комнаты дядиного дома.

Квартиранты же ее, были не такого сорта люди, чтобы боялись «обысков». Наоборот, скорее их можно было опасаться. По их счастливому, уверенному виду, по достатку, с которым они жили, совершенно необычному в то время и по их новой и хорошей одежде было ясно, что большевистская власть не то, что им чужда, а наоборот, своя. Со всеми ими, Изабелла, несмотря на свой характер, была в дружеских отношениях.

Скромнее других был еврей средних лет, но которого почему-то называли сокращенно: Мошка. Возможно потому, что он был маленького роста. Его свежее с живыми, блестящими глазами, лицо окаймляли сплошь, как черная овчина, мелкие кольца волос растущих густо на голове и переходящих дальше в бороду.

Мошка жил со своей семьей в задних комнатах нашего дома. Он часто заговаривал со мной, уверяя, что долгие годы вел коммерческие дела с папой и дядей Валерой. Но я никак не могла его вспомнить. Он мне казался совершенно незнакомым, однако, я ему верила, так как он производил на меня хорошее впечатление. Мошка часто мне говорил, что ему скоро надо будет поехать в наши места, а возможно и в Ромейки.

Несколько месяцев спустя, он сыграл в моей жизни большую роль, а я в его, по всей вероятности, трагическую.