Постскриптум - 93

В свое время на Западе педагоги поддались влиянию модной в первой четверти или в первой половине XX века идеи о том, что должно происходить саморазвитие ребенка, ему не надо мешать в этом процессе, все должно идти самотеком. В какой-то малой мере это правильно, но в основном — глупость.

Детей, конечно, надо «натаскивать»; кто же из них, к примеру, будет по своей воле учить таблицу умножения? Ребенку это в голову не придет! Думаю, что разные системы образования отличаются друг от друга тем, в каком процентной соотношении находится та самая «палка», которая заставляет учиться, и желание ребенка или обучаемого любого возраста постигнуть что-то сознательно. По своему многолетнему педагогическому опыту могу сказать, что «палка», конечно, важнее, и для меня это совершенно очевидно. Надо заставлять учиться, потому что получая в конце концов удовольствие, скажем, от игры на пианино, нужно до этого многие годы играть гаммы. Да, гаммы — ужасное занудство, я их сам долбил в детстве, и признаюсь, что это мука. Но если я не выучился игре на фортепьяно по-настоящему, то потому, что не ставил перед собой такой задачи. Рихтер начиная с тех же самых гамм и, в отличие от меня, стал пианистом мирового класса. Точно так же обстоит дело и в науке, и в искусстве, везде, где надо проходить школу. И в этом смысле наша школа лучше, чем школа на Западе, потому что она… отсталая, как ни парадоксально это звучит, потому что она держится за XIX, а не за XX век, в ней сохранилась педагогическая методика XIX века.

В XX веке появилось много «умных» людей — я, разумеется, не считаю их умными, поэтому беру это слово в кавычки, — которые любили разглагольствовать, проповедуя идею свободного, без принуждения, развития ребенка. В результате эта тенденция привела к резкому ухудшению образования на Западе. Ребенок не будет учить что-то сам, зачем ему это надо, тем более если перед ним сложные, недоступные его уму вещи! Идея современной западной педагогики о естественном ненасильственной пути, может быть, и прекрасна, но достигает мизерного результата. Таково мое впечатление, основанное на фактах.

В свое время моя внучка училась в Германии, и мне было интересно узнавать от нее, что же происходит в немецкой школе, в нормальной учебной заведении, где она занималась в течение целого месяца. Поскольку внучка свободно владеет языком, ей оказалось нетрудно вписаться в процесс, и я имел возможность наблюдать его со стороны и изнутри. Оказалось, что более убогого учреждения, чем немецкая школа, представить себе невозможно, внучка была в ужасе, говорила, что одноклассники — тупицы, ничего не знают! И учитель считал, что она несравнимо переросла по знаниям тот класс, в который попала соответственно своему возрасту, и говорил ей: «Тебе надо бы перейти в старший класс, там могут быть ученики на твоем уровне».