Калмыцкие Мысы - 17

Но вот пролетело и лето 1913 г. Мама решила везти меня в Томск и пометить в пансион для сирот духовного звания при женском монастыре. Распрощалась я с тетей Катей и со всеми домочадцами. Тоня с Агнюшей уезжали позднее. Мама, Костя и я  раньше. Приехали мы в Белоглазово и сели на пароход, идущий из Барнаула до Томска. Ехали, как обычно, в  3-м классе. Путешествие было приятным. В Новониколаевске (Новосибирск) пароход стоял несколько часов. Ходили на пристань. Новониколаевская  пристань славилась пеклеванным хлебом и кетовой икрой. И то и другое вволю я ела первый раз. Все очень понравилось. Перед Томском была пристань Черемошники. Там в августе всегда продавалась отличная спелая черемуха.

Вот мы из Оби повернули в реку Томь. Вода в ней прозрачнейшая, видны стаи рыб и камни на дне. А вот и Томск. Мне он показался красивым, Лесной город. Оживленная пристань. Впервые поехала я на извозчике. Мягкий рессорный экипаж. Копыта коня цокают по булыжной мостовой. Этот новый для меня звук запомнился на всю жизнь. Заехали мы к Апполинарии Яковлевне Недосекиной, знакомой мамы еще по Черному Аную, куда А.Я. приезжала летом на кумыс и столовалась у мамы. Она учительница в начальной школе, а также репетитор у детей известного томского книготорговца Макушина. Живет А.Я. в чудесном уголке Томска. Это Петропавловская площадь, большая покрытая травой-муравой. В центре площади стоит большая из красного кирпича церковь св. Петра и Павла. Одноэтажный уютный пятикомнатный дом стоит в саду, и только фасад его с 4-мя окнами выходит на площадь. Парадное крыльцо. Три комнаты сдаются обычно студентам, в двух комнатах и кухне живет Апполинария Яковлевна с тетей Ольгой Никитишной. Ап. Як. Старая девушка учительница, очень симпатичная и добрая женщина. О.Н. старушка, была парализована и так и осталась с поврежденной речью. Почему-то она очень симпатизировала Косте и звала его Ваняткой.

Обстановка у них городская красивая. Мягкий диван, большое зеркало, большой чайный стол. В комнате А.Я. красивый туалетный столик, заправленная пикейным покрывалом белоснежная, вся в кружевах кровать. Сад, скорее огород очень большой. Очень понравились мне кусты красивых георгинов, конец августа как раз пора их цветения. А цветы эти я видела впервые. И пленило меня зрелище колодца, вокруг которого расстилался ковер разноцветных анютиных глазок. Эти цветы я видела впервые, если не считать диких виол на Алтае. За большим рвом ниже площади, проходила одна из главных улиц Томска Миллионная. Оттуда уже с утра доносился шум города и господствующим в этом шуме был цокот лошадиных копыт. Это проносились коляски и экипажи извозчиков по булыжной мостовой.

В Томске у Апполинарии Яковлевны мы прожили недели две. Стояли ясные золотые предосенние дни. Мама была в хлопотах о моем устройстве. Помню ее молодую в сером пальто-бурнусе, а на голове модный в то время шашмур. Это головной убор из материала, сшитый наподобие крестьянского головного убора. Все6 у мамы сшито из недорогих материалов, бедновато, но модно. Как мы выглядели в то время (1913 г.) можете посмотреть, дети, фотокарточку в моем альбоме. Я сижу на диванчике, а мама стоит сзади, облокотившись на спинку диванчика, и все это на фоне моря. Мне нравится у Недосекиных, нравится их городская жизнь. Утром рано приезжает водовоз и привозит воду для питья. Для хозяйственных нужд берут  воду  из колодца в саду. Также рано доносится шум с Миллионной улицы. С В.Я. я хожу по магазинам и на базар, ношу ей сумку. И всегда в конце хождения мы заходим с ней в фруктовый погребок, откуда даже на улицу проникает сладкий аромат фруктов. Чего только нет в этом фруктовом магазинчике! И груши, и яблоки, и виноград. Но больше всего мне нравились апельсины. И всегда мне А.Я. покупала их в награду за труды большой ярко-оранжевый апельсин. И еще около дома на площади торговал мужчина пирожными. Они были разложены на лотке, и каких только не было пирожных! Стояли они дорого 5 копеек штука. Мама несколько раз покупала мне пирожные и всякий раз разные. Сейчас в наших кондитерских магазинах я не вижу таких чудесных и разнообразных печений.

Томск казался мне чудесным большим и нарядным городом. Запомнился он мне в предосеннем зелено-пестром убранстве, залитый золотым осенним солнечным светом. Таким он и остался в моей памяти.