Мыютинские Постниковы - 17

Недолго прослужил в Мыюте новый священник, перевели его в другое место. А в Мыюту был назначен отец Тимофей Тибер-Петров. До Мыюты он служил в Чемале. Был вдов и уже в годах. Единственный сын его учился в Томской семинарии, окончил ее и поступил в Томский университет на медицинский факультет. Окончил его и выгодно женился на богатой женщине, которая была лет на 5-6 старше его. Поселился он в Новониколаевске (Новосибирск) в собственном доме жены и открыл врачебную практику. Интересно, дети, то, что этот дом и сейчас стоит. Это деревянный двухэтажный дом, который расположен у первого подъезда 100-квартирного дома (Красный проспект, 18.). И окончил свои дни доктор Петров в этом доме:  какой-то сумасшедший пришел к нему на прием и зарубил его в его же врачебном кабинете. Так вот, отец Тимофей поселился в Мыютинском доме. Занял он все 5 комнат. Обставлены они были побогаче нашего. В гостиной картины, на полу ковер. Зеркала и в гостиной и в столовой. Свои коровы, своя пара лошадей. Работник, кухарка. Большие толки и любопытство обитателей Мыюты вызвал приезд к отцу Тимофею на лето городской снохи --барыни. Ну и, впрямь, все мы не видали так близко городских богатых людей. Приехала сноха отца Тимофея с дочкой Танечкой (девочка года на два старше меня), а при ней няня, которая по-русски и по-французски говорит, и называют ее "бонна". А одета эта няня куда нарядней и богаче, чем даже наша Леля. Сама барыня важная, аж страшно даже подойти. Девочка нарядная. У меня была шляпка соломенная с большим красным бантом и платья были с белыми большими воротниками, и туфельки были, и кальсончики с кружевной оборочкой, которые были гораздо длиннее платья, но мои наряды ни в какое сравнение не могли идти с Таничкиными. Таня не бегала, не играла на лужке с ребятишками, как играли все мы. Она чинно ходила по селу в сопровождении своей бонны, ни с кем не общаясь. И вот к ним тетя Фина собралась с визитом. Отец Тимофей настойчиво приглашал ее к себе. Взяла тетя Фина и меня с собой: поиграешь с девочкой. Помню, пришли мы к ним  где-то в конце июня. Теперь старый дом поразил нас богатством убранства. Но на это тете Фине легче было смотреть, чем на предыдущее разорение. Приняли нас хорошо. Все показали, вкусно накормили. Завершали осмотр всего огородом. В старом нашем пригоне отец Тимофей устроил второй огород. Здесь росли нам в диковинку на грядах шампиньоны и на длинных навозных грядах огурцы. Как я писала, у нас огурцы выращивали в высоких круглых лунках. Огурцы на грядах были новшеством, так же, как и шампиньоны.

Я еще была мала, чтобы полностью осознать глубокие перемены в нашей жизни. Увидев на грядах маленькие зародыши огурцов, я совсем собралась рвать их. Тетя Фина остановила меня. "Нельзя, не тронь: это не наше". "Как нельзя?" - изумилась я. - "Да это все наше! И дом наш, и ограда наша и огород наш!". "Маленькая ты дурочка", - грустно сказала мне тетя Фина, - "нет здесь нашего  ничего: ведь наш папа умер, и мы живем не здесь". Трудно и горько было мне все это осмыслить, но я подчинялась и уже ничего больше не трогала. Игры наши с Танечкой не вышли, уж слишком разные мы были.

В нашей семье происходит важное событие: Кутимов Григорий сделал предложение нашей Леле. Предложение было принято. Я ликовала: у нас будет свадьба! Я ожидала, что будут у нас веселиться Лелины подружки, будут шить приданое, будет девичник.  Эх, я пойду со всеми мыть Лелю в бане,  меня возьмут прокатиться по селу с веником. Но ничего этого не было. Свадьба была очень скромной. Возможно, справлять свадьбу по-деревенски  не пожелал Григорий, он был городской человек, да еще с претензиями на барство. Леле сшили белое кашемировое платье, куплена была фата и цветы к ней, флёр-доранк, венчальные свечи, коврик под ноги в церкви. Свадебного пира не было. Венчал Лелю с Григорием отец Тимофей в Мыютинской церкви. В церковь Лелю сопровождала мама, как крестная мать, и я - единственная подружка. У Григория свахой была его сестра Мария Владимировна. Но, конечно, смотреть венчание поповской Лелечки набежала чуть не вся деревня. И многие всплакнули, что не дожил отец Владимир до счастливого дня свадьбы своей единственной дочки. В узком кругу родных и друзей прошел свадебный вечер Лели. Не было ни песен, ни пляски. Утром я раненько проснулась и на цыпочках побежала к двери комнаты, где спали молодые. Тихонечко я начала открывать дверь. Леля с Григорием уже не спали. Большой кровати не было, постелили им на полу. Увидев мою рожицу в двери, они засмеялись, и Леля поманила меня, приглашая к себе в постель. Я зашла, улеглась с ними, но Григорий меня стеснял. Повертевшись в постели немного, я убежала к тете Фине.