Алтай. Постниковы - 3

Внешне жизнь моих родителей начиналась хорошо. Обставились, завели хозяйство, в Бийске знакомые купцы открыли кредит. Когда отец ездил на миссионерский съезд, он закупал все нужное: крупчатку, рис, сухофрукты, крупы, пшено, сахар. Причем все это закупалось на год. Материалы брались штуками, т.е. аршин по 20-30 сразу. Интересно, что сахар тогда покупался, как говорили, головой. Это огромный кусок сахара в полметра высотой и в основании в диаметре сантиметров 30. Форма башенки, усеченная кверху. Мыло покупалось брусками длиной 40 см. Называлось оно ядровое мыло, и был специфический запах канифоли. Но этим мылом мылись только в бане. А стирали белье самодельным мылом, которое варили сами из внутренностей и отхожего сала животных. Это мыло ничего не стоило, т.к. варилось оно из отходов в хозяйстве, вместо поташа был щелок из осиновой золы. Было оно черное, форму имело маленькой юрты и частенько с неприятным запахом.

Но внутренняя жизнь моих родителей не ладилась. Каждый чувствовал себя несчастливым. Очевидно, сказалось то, что брак был без любви.

Отец, как почти всякий алтаец, любил выпить. Думаю, что если бы он прожил долго, он в конце концов стал бы пьяницей. Но пока он был во всем блеске своей молодости. Женина родня его любила, женщины его любили, служба у него шла неплохо. Был у него прекрасный, хотя и взыскательный учитель - это отец моей мамы протоиерей Постников. Очень любила папу старшая сестра мамы тетя Елена Борисова. Между ними была прекрасная родственная дружба. Тете Елене отец поверял свои тайны и горести. Она имела влияние на отца, и это было благом для семьи. Она помогала своим советом отцу спускать на тормозах семейные недоразумения. Из папиных историй я знаю две. Это увлечение отцом Агнии Борисовой, моей дорогой (двоюродной) сестры Агнюши. Когда мама выходила замуж (19 лет), Агнюше было 15 лет. Папа часто  заезжал в Чергу к Борисовым потолковать со своим другом тетей Еленой. Естественно, общался и с Агнией, и Агнюша без ума влюбилась в моего отца. Чтобы чаще видеть отца, она стремилась погостить у мамы, лицемерила с ней, старалась закрепить дружбу с мамой. Агнюша, конечно, ни на что не рассчитывала, но она любила, и любила отчаянно. Отец заметил ее любовь, она импонировала ему, и он начал увлекаться Агнюшей. Но  до своего счастливого конца  эта любовь не дошла. Мудрая тетя Елена сурово вмешалась в это дело. Агнию услали в Томск в Епархиальное училище. Отцу от тети была головомойка. Вся родня узнала и встала на сторону мамы. Ее жалели, а Агния потом почти всю жизнь испытывала холодок от всей постниковской родни. Мама всю жизнь относилась к Агнюше неприязненно. И в ее рассказах об отце иногда проскальзывало, что что-то там было неладно, но сама мама никогда обо всем этом ничего не говорила. Я эту историю услышала от Веры в период моей дружбы с ней. Так вот, уже позднее, где-то в 1958 или 1959 году Агнюша гостила у меня. Перед этим приезжала в Сибирь из Латвии Зоя (сестра Агнии и Веры). Со своим неуживчивым характером она перессорилась с сестрами (Верой и Агнией). Добрые отношения сохранились у нее со мной. Я ей написала, что Агнюша у меня. Зойка, видно, решила расстроить нашу дружбу. Она написала мне: "Ты, наверное, не знаешь, что Агния вмешивалась в жизнь тети Нины и чуть не разбила ее брак". Я, получив письмо Зои, начала его читать вслух Агнюше, но когда дошла до этого места, прикусила язык. Моя милая умница Агния сразу заметила это и начала настаивать: "Нет, ты читай дальше!". Делать было нечего, я прочитала все письмо. Бедная моя сестричка, как она заволновалась! "Нина, ты не подумай, что я была такая подлая, что хотела Нине зла! Ничего ведь не  было!". Я постаралась успокоить ее. Сказала ей, что я давно знаю об этой семейной истории, что я никогда не винила и не виню ее.

Когда в 1906 году папа умер, Агнюша не могла скрыть своего горя и отчаяния. Вся родня сочла ее такое поведение верхом неприличия. Она не понимала, что у Агнюши это была первая и, наверное, единственная настоящая Любовь.

Вторую историю я знаю кратко. В моих старинных фотографиях есть одна карточка. На ней изображена стройная красивая девушка в клетчатой кофточке  и темной юбке. Это Нина Ландышева, так сказать, львица того общества, в котором жили мои родные. Нина была очень  неравнодушна к отцу, ну а папе, наверное, льстило это. Ему было лестно внимание такой женщины.