25 ИЮНЯ, ЮЛИЯ
Любчо и Ганчо
Сегодня я принялась штопать джинсы Дончо. Могу часами заниматься этим, не раздражаясь. Похоже, что человек в разных условиях по-разному реагирует на одни и те же раздражители. На суше — одно, а в море— другое. То, что в Софии нервирует меня, здесь даже успокаивает. Взрывы редки. В плавании мы значительно уравновешеннее, хотя уровень напряжения гораздо выше.
После штопки я нашла себе другое дело. Впрочем, для нашего теперешнего положения это не проблема: мы постоянно чем-нибудь заняты. Уборка — неиссякаемый источник деятельности. Мы поленились выбросить грязные вещи, и лодка безвозвратно потеряла свой лоск. Откуда еще появляется мусор, не знаю, но на палубе всегда неопрятно. И это несмотря на то, что тонны воды омывали ее.
Когда я поднимала доски, то увидела на одной надпись “Любчо”, а на другой — “Ганчо”. Я ощутила не только чувство радости, но и теплоту рук и сердец ребят, выводивших свои имена. Догадываются ли они, как нас это тронуло, как нам это помогает?
Так же согрела нас записка со словами “Счастливого плавания!”, которую я нашла в кармане своей куртки. Положили ее, вероятно, женщины, шившие наши костюмы.
В последние дни я часто развлекаю себя музыкой. Ловлю Париж и Лондон на коротких волнах. По приемнику узнаю и СМТ.[1] Сегодня я слушала Пассакалию до минор Баха. Среди ветра и волн это было истинным удовольствием. Если приставить транзистор к телу, то все у тебя внутри гудит и вибрирует. Наслаждалась я и “Фантастической симфонией” Берлиоза и многими хорошими джазовыми мелодиями. Сегодня у меня счастливый день. Только пожелаю что-нибудь услышать, как некоторое время спустя диктор объявляет, что будут передавать музыку автора, о котором я думала.
Мне удалось поймать на средних волнах и два радиомаяка с Антильских островов. Нет сомнений в том, что мы приближаемся. Хочу, чтобы мы добрались быстрее, но скорость лодки зависит от ветра.
Свободное копирование
