Пассаты - 3

24 ИЮНЯ, ДОНЧО

Снова саргассовы водоросли. Опасности. Ураган. 

Всю ночь не сомкнули глаз. Поднялся сильный ветер, и “Джу” полетела по волнам. Я спутал фалы и стаксель, и снасти загремели, как пушки. Испугался, что стаксель порвется. Неожиданное усложнение в управлении, а я думал, что знаю все.

Вокруг поле саргассовых водорослей. Они радуют глаз, но оплетают лаг. Несколько дней подряд мы пытались счищать их, но скоро бросили это занятие. Идем без лага.

Ветром сдуло карту западного побережья Гаити. Когда достигнем этого района, мы даже не будем знать, где находятся маяки. Придется уподобиться Колумбу и его сподвижникам, которые продвигались вперед буквально на ощупь. Разница лишь в том, что его парусники были быстроходнее. Их скорость равнялась десяти узлам против пяти наших.

Потеряли мы и подробную карту прибрежных вод острова. У нас есть несколько общих лоций и карт Атлантического океана, и мы будем по ним сверять наш курс. Обидно то, что эта участь постигла нас на самом последнем этапе нашего плавания. Если мы увидим маяк, то не сможем определить свое местонахождение. Таким образом, слепая стихия лишила нас самого надежного способа ориентации.

Приближаемся к финишу.

Зубрю, как школьник, грозящие нам опасности.

— Ураганы — согласно справочникам в июне их бывает примерно 26, в июле — столько же, а в августе — уже 84. Надо спешить. В августе риск увеличивается более чем в 3 раза.

Коралловые рифы — постараемся держаться подальше от берега, так спокойнее.

Банки, скалы, мели и прочее — на нашей карте отмечены, но не все они снабжены маяками. Это тупые диктаторы Гаити виноваты в плохом навигационном оснащении острова.

Грусть и печаль овладели мной, когда узнал я по радио, что умер Астуриас. Последнее его произведение, которое я прочитал, — это “Глаза погребенных”. Гораздо больше нравится мне “Сеньор Президент”. Эта книга открыла новую эру в истории южноамериканской литературы.

Худею. Десны кровоточат. Воспалились веки. Изнемогаю от жары и испепеляющих лучей солнца.

Из-за повышенной влажности и постоянного сидения у меня обострился геморрой. Это неприятно, потому что прикорнуть мне днем негде — рубка, пока не наступают сумерки, превращается в кромешный ад.

Надеюсь, что хуже не будет. Морская качка меня уже не мучает. Слабость, которую я испытывал вначале, исчезла. Похоже, что это последствия ограничений в еде.

Вот и сегодня после вахты я был утомлен, но через два часа сна обрел хорошую форму.

Жизнь представляется мне в радужных тонах. Ничего, что столько времени мы не ходили по земле и отвыкли от людей. Меня не особенно страшит то, что я, возможно, утратил способность к общению. Сейчас я гоню подобные мысли и думаю только об успешном завершении экспедиции. Если я по кому и скучаю, так это по болгарам, а на родину мы вернемся не раньше, чем через два месяца.

У меня нет особого интереса к чужим землям. Окажись мы вдруг в порту, я (если бы мне представилась такая возможность) тут же вновь вышел бы в море, и выбрал бы путь подлиннее, направившись, скажем, к Огненной Земле или Паго-Паго.