Уборка овса вслед за рожью уже менее значительный хозяйственный акт. Убирать его скорее и легче. Коса не серп, берет с маху, копны овсяные легче, и становится их меньше на десятине. Но и овсяное поле дает тоже приподнятое настроение и тоже радости. Неизъяснимо красиво его загнутое колесом колыхающееся с боку на бок темно-зелено-синее перо, а когда он выкинет свою метелку и сгустится — его сеют гуще ржи — поле принимает могучий вид, ласкающий своей особой мягкостью. Оно мягче ржаного, как солома его мягче ржаной. Оно нежнее и сроки его короче. За лето все больше глядишь на рожь, а на овес оглянешься, а он уже побелел, и не заметил когда. Рожь старше, а овес гонит, подтягивается к ней, и в одно время, глядишь, поспел.
С уборкой овса кончается летняя страда. «Овес на гумне, бабье лето на дворе». Пойдут льны, конопли, картошки, а там, с Иванова дня, настоящая осень с дождями, с невылазной грязью, с первыми заморозками, с колочью, с темными долгими ночами, и, наконец, около Покрова Пресвятой Богородицы белая пелена снега с веселым первопутком. «Пришла Пречистая — все причистила». За лето в работе не замечаешь, как время скрадывается: «Петр и Павел на один час убавил, Илья пророк целых два уволок», а как пришел Покров, день сразу показывается с половину летнего, и не знаешь, куда девать время без дела на дворе. Понемногу перестраивали день на зимний лад. После ужина сидели все вместе, потом разбредались по своим комнатам, опять собирались к чаю и опять сидели по своим углам. Папа́ в это время усердно занимался литературным трудом. Он написал в эти годы своего «Петрушу Перлова», «Дяденькины рассказы» для сельской школы, потом свои воспоминания и несколько стихотворений. В них отразилась происходившая в нем внутренняя работа и его отношение к перерождающейся жизни. Рассказы его были напечатаны «Обществом распространения полезного чтения», а стихи так никогда и не были напечатаны. Особенным успехом пользовались у нас его стихи «Пахарь».
Пахарь
Был вечер… яркой полосою
День на закате догорал.
Склонясь над нивою родною,
Шел пахарь… Месяц встал.
Вот над алеющим востоком
Горячим, радостным потоком
Вновь занялась заря…
А пахарь шел стопою мерной,
Как раб евангельский, раб верный,
На пашне борозду творя.
О, дай и мне, о Боже, силы,
Святой закон свершая Твой,
Трудиться бодро до могилы
На ниве жизни трудовой.
Дай эту жизнь трудом отметить,
Дай сбросить пагубную лень
И за трудом, как пахарь, встретить
Мне новой жизни новый день.
В семейной памяти сохранились только еще два его стихотворения — «Да, годы, как воды» и «Тропка».
Да, годы, как воды, уносят
Утраченной юности сны и мечты.
И чувства не ищут, не просят
Мишурных игрушек мирской суеты.
Для них уж давно нет привета
В моей охладевшей крови,
Но разум все ищет сияние света,
А сердце все жаждет любви.
Тропка
Снежная равнина
Ель, кусты ракит.
Ой, ты мне чужбина,
Безотрадный вид.
Но по ней, как змейка,
Вьется тропка вдаль,
Прочь же, грусть-злодейка,
Прочь, тоска-печаль.
Встану до рассвета,
Богу помолюсь
И по тропке этой
Я домой пущусь.
Пусть клокочет вьюга,
Рвется и ревет,
До милаго друга
Тропка доведет.
Свободное копирование
