14
Фастовский погром
Фастовский погром был как бы апофеозом на пути следования добрармии к Киеву. Он произошел уже тогда, как добрармия укрепилась в Киеве, и продолжался с 6-го сентября более недели. Он принял такие ужасающие формы, что даже «просвещенные» генералы растерялись и разрешили местной печати дать о нем некоторые сведения. Однако вслед за первыми сообщениями, напечатанными в местных газетах, последовало распоряжение ничего больше ни о каких погромах не писать,
Мы заимствуем сведения из «Киевского Эха»:
«В течение всей прошлой недели в Фастове происходили кровавые события. По своим необычайным размерам и исключительному зверству события эти являются небывалыми в истории еврейских погромов».
Еврейское население Фастова восторженно встретило добровольческую армию, — в лице 2-й Терской Пластунской Бригады. Но в первый же день прихода бригада эта начала погром. Грабеж был небывалый, взламывали даже полы, разворачивали печи. В первый же день было 8 случаев изнасилования женщин. Когда обратились за помощью к коменданту, он заявил еврейской депутации:
— Евреи должны платить караульным за охрану.
Евреи внесли 10.000 рублей.
Кроме того, в виде пожертвования добрармии доставили еще 25.000.
После этого начальник гарнизона, он же командир бригады, позвал раввина Клигмана и предложил ему внести к вечеру того же дня 200.000.
— На угощение казакам, — сказал он.
В следующие дни погром принял еще более ожесточенный характер. Одного из зажиточных евреев, Фельдмана, казаки несколько раз подвешивали, пока он не отдал им все свои деньги. Месиожек ранен смертельно в живот, другой, неизвестный, штыком в грудь.
«Врывались толпами в еврейские дома, грабя, убивая, насилуя женщин и подростков. Местное крестьянское население пыталось всячески защитить своих соседей-евреев, с которыми живут в большой дружбе, но громилы пригрозили им той же зверской расправой, и убийства, истязания и насилия продолжались с усиливающейся свирепостью.
Убитых насчитывается около 2000.
Они валяются на улицах неубранными, ибо убрать их некому. Среди пострадавших есть и тяжелораненые, корчащееся в предсмертных конвульсиях.
Киев наводнен беженцами из Фастова.
Они передают кошмарные подробности.
Убитых и раненых грызут на улицах собаки и свиньи. Насилия творились большею частью над подростками-детьми на глазах родителей. На ночь погром прекращался и с восходом солнца начинался вновь. Все жестокости и животные насилия совершались днем при ярком свети солнца. Особенно кошмарны были события на синагогальном дворе, где евреи пытались укрыться.
Весь двор усеян трупами.
...старики... женщины... дети...
...растленные подростки...
Многие сошли с ума.
Некоторые укрылись во дворе церкви.
Их было человек 60.
Громилы захватили их всех.
И убили.
Погром закончился поджогами.
Сгорело свыше 200 домов.
К концу 5-го дня погрома, когда пожар начал угрожать и христианским домам, местный ксендз посетил коменданта местечка и обратился к нему с увещеванием приостановить убийства и пожар, указав, что это противно христианскому разуму и чувству... особенно на 5-й день погрома, когда...
— Пожар, во всяком случае, необходимо локализовать, — сказал ксендз, — так как огонь не разбирает национальности и подбирается уже к домам и неевреев.
Комендант обещал принять меры.
Тоже обещало депутациям и киевское начальство...
...Вчера еще цветущее местечко Фастов, — заканчивает «Киевское Эхо», —представляет теперь собою кладбище...»
Свободное копирование
