Одна жизнь - 397

 001_A_019_Deda Vova_2009_08_17 (14-33)

 Расскажу ещё один эпизод. Ну, это было, наверное, году в тридцать восьмом или тридцать девятом, ещё до войны. Я, по-моему, рассказывал, что одно время дружил с Валькой Росляковым, который потом оказался вором и украл даже у нас - он бывал у нас дома, а я у них пропадал - украл у нас дома папины часы, который папа в двадцать восьмом году, будучи в командировке в Берлине, купил - командные, мозеровские - фирмы "Мозер". Ну, в общем, Бог с ним, с этим Валькой, но вот тогда мы с ним были в хороших отношениях, дружили, я даже... у него отец работал в гараже слесарем... кузнецом, по-моему, а Валька там же работал слесарем. И вот они выезжали за кедровыми орехами в тайгу, и брали меня с собой. Ну, в общем, эта семья меня очень любила, и мама Валькина меня любила. У него ещё была сестра... и брат, по-моему - не помню. Так вот, мы вместе с его отцом и с Валькой, втроём... а, по-моему - ещё младший брат его, несколько раз ходили на старицу рыбачить. Старица - это старое русло Иртыша. Это довольно далеко, это нужно было идти, во-первых, в Подчуваши - несколько километров, это окраина Тобольска на изгибе Иртыша - переправляться на пароме на другой берег, и там ещё, наверное, километров пять идти до этой Старицы. Это была... там тихая вода была, почти без течения, и лес. Кругом - лес. Но там блестяще совершенно ловились окуни - на удочки. Мы уходили обычно с ночевой, где-то, значит, перед выходным днём, тогда не было двух выходных дней - один день. Я уже даже не помню, было воскресенье, или ещё были шестидневки - я не помню сейчас... Ну, это неважно. И мы там, значит, с ночевой... ну, раскладывали костёр, варили уху, с собой брали какую-то пищу, варили, и вот выловленную рыбу... Там не только окунь был там, там и ёрш, конечно, был, и другая какая-то рыба, но особенно окунь - крупный, красивый. Вот... Ночь, как правило - это было мучение, потому что комары... Вообще в Сибири там комаров тьма, а тут на берегу стоячей почти воды - это что-то ужасное: комары, мошки... В общем, закутывались, брали с собой какие-то... одежду вот, в которую можно закутаться так, чтобы ни одна щёлка... И всё равно: только начнёшь засыпать - и вдруг у тебя возле уха: "зы-зы-зы-зы"... Но зато было огромное удовольствие утром, на рассвете, когда вся эта мошкара куда-то улетала, прохладненько становилось... А лето там жаркое, тридцать градусов жара, клёв великолепный, и вот, окунь... Ну, и на другой день возвращались домой, с рыбой...

 А однажды отец его не мог пойти, и мы пошли - вот Валька, я и кто-то третий. Но не помню, кто третий, кто-то случайный. То ли сосед по их дому... Кстати, они жили в доме, в котором родился и жил Ершов, автор "Конька-Горбунка". И тогда этот дом - это был двухэтажный дом, но первый этаж уже был под землёй, он оказался одноэтажным. Сейчас его восстановили, там музей Ершова, а тогда там была коммуналка.

 И вот мы пошли, значит, втроём, порыбачили там и решили перейти на какое-то другое место, поискать другое место. Пошли искать другое место - и заблудились. Заблудились... уже смеркаться начало. Мы, значит, ходим, бродим, не знаем, куда идти. Ну, так прикинули по старице, что если нам идти вот в такую-то сторону, то мы должны выйти на левый берег Иртыша. А там уж мы пойдём по берегу и дойдём до Подчувашей, только с другой стороны, с этой стороны, с левобережья - Тобольск был на правом берегу. Ну, так мы и сделали. Значит, шли мы, шли - и вышли уже, почти в темноте, ночью не совсем было темно, а надо сказать, что там ночи летом очень короткие, но достаточно тёмные. Вышли на берег Иртыша, а берег там... я не знаю, метров тридцать до воды - сплошная тина, в которой ноги вязнут прямо по колено. А идти по лесу вдоль просто невозможно в темноте - там бурелом, там чёрт-те-что.

 Мы решили переночевать до рассвета, рассвет рано - в четыре часа, даже в три часа уже светло. Мы решили переночевать. Наломали веток разных всяких, расстелили, легли спать. Ну, молодые, заснули. Проснулись очень рано, уже начало светать. Но проснулись, потому что мы оказались в воде. То есть ветки эти ушли в эту тину, и мы оказались спящими в воде.

 Встали... Уже кушать ничего не было у нас, голодные... И, значит, пошли по берегу. Ну, я думаю, что километров на десять мы забрели от парома, от переправы в Тобольск. И вот мы шли по этой тине. Это что-то ужасное было: комары, мошки - ужас!

 Наконец, взошло солнце, стало как-то полегче, мошки и комары исчезли, а мы же тащили на себе какой-никакой груз там, вот эти вот самые плащи, которыми мы укрывались от мошек там, удочки, рыбу, пойманную вчера - тут уж было не до рыбы... и, наконец, эта тина кончилась, пошёл сухой берег. Ну, мы прибавили шагу, как могли и, наконец, вышли к парому. Вышли к парому, перемазанные все в этой тине, грязные, я где-то распорол штанину от паха до самого низа, у меня как юбка получилась... Какими-то там сучками острыми... мы наломали каких-то сучков там, их ножом заострили, я, как булавкой там, ими застегнул, чтобы нога не голая была.

 Ну, пришли мы, парома не было, мы тут же разделись и бултыхнулись в воду, чтобы искупаться, смыть эту тину, потому что все на нас пальцами показывали: ребята, откуда вы - как негры... Ну, мы искупались, помылись, отмылись от этой тины... Пришёл паром, мы перебрались на наш берег, а это уже было, наверное, за полдень следующего дня вот выходного, потому что мы с утра перед выходными... Валька там отпросился на работе, и мы с утра а у меня каникулы были, я не работал, мне нужно было только у мамы отпроситься... И мы переправились, наконец, на свой берег, а там ещё до дома, наверное, километра три как минимум, если не больше, а то и четыре - от Подчувашей до дома.

 Ну, пришли домой, принесли эту рыбу какую-то - на кукане там несколько окуньков. Ну, мама ахнула: штанину разорвал - что делать? Ну, зашили как-то эту штанину, и я в этих штанах ещё походил, во всяком случае, до школы, до учёбы... Вот. Вот такое вот было приключение. Причём должен сказать, что вот когда мы брели по берегу Иртыша ночью - ну, не совсем ночью, а когда ночь ещё не наступила, но это было, наверное, часов в 11 вечера, но уже сумерки были. Где-то уже после одиннадцати начиналась ночь, где-то в три часа уже рассвет наступал. Вот эти там три-четыре часа мы решили поспать и отдохнуть - и проснулись в воде... Устали... Ну, вот такое приключение было. Да... Так что я узнал, что там берег Иртыша ужасный. А противоположный берег, правый берег - он обрывистый, там высокие обрывы, там обрыв, там тоже тина, но там берег не под тиной... А это было лето, вода ушла... Вообще при нормальной воде, вот весной вот этот берег, по которому мы шли в этой тине - он под водой. Там вода начинается прямо от деревьев, там очень узкая полоса сухого места - даже крайние деревья в воде, там такой изгиб под девяносто градусов делает Иртыш, и вот на этом изгибе дальше вот... мы не доходили, это за паромом, дальше за Подчувашами в него впадает Тобол. Вот...

 И вот такая история была, значит... Попали в передрягу. Да, конечно... вот этот паренёк, что с нами - по-моему, это был сосед Валькин по дому, он был младше нас, он, наверное, в классе шестом учился или в пятом даже, а я... Был тридцать девятый год, когда я перешёл из седьмого класса в восьмой и ушёл в другую школу, наверное - не могу сейчас вспомнить. А может быть, даже лето тридцать восьмого, когда я в седьмой класс перешёл в 12-й школе - не помню точно.

 Ну, мы после этого уже с отцом Валькиным несколько раз ходили туда на рыбалку - ну, на Старицу, на изведанное нами место. На одном и том же месте мы рыбачили, и там уху варили, и всё такое прочее. Вот. Отец Вальки был заядлый рыбак. Иногда мы рыбачили с лодки. Я рассказывал, что я был, так сказать, общественным деятелем в ОСВОДе, поэтому мне можно было там лодку брать в любое время, даже на ночь. А кроме того, я потом там работал даже водолазом, я это всё рассказывал. Ну, вот, и, значит, я мог взять там лодку. И вот мы договаривались утром, там, скажем, в четыре часа утра летом. Уже светло, они приходили... я ночевал в ОСВОДе, они утром приходили, отец Валькин - не помню, как его звали - и Валька, мы садились в лодку и отплывали там, где-то становились на якорь и на перемёты ловили. Ну, это уже более серьёзная рыбалка была - мы и стерлядку ловили, и нельмочку можно было поймать. То есть это была серьёзная рыбалка - не на удочки и не окуньки, хотя и окуньки брались... Ну, вот такая рыбалка. И сами мы ездили на рыбалку, я, по-моему, рассказывал. А так сложилась судьба, что в сорок первом году - уже война шла - мне пришлось там... не помню уж, сколько времени - месяц, наверное, или около того, или чуть больше месяца - можно посмотреть по моей трудовой книжке - я работал рыбаком на промыслах общепита. А потом меня отозвали, военкомат распорядился, чтобы все допризывники были в черте города, и меня перевели на работу возчиком на лошади, это всё я рассказывал... Вот такой был эпизод, вот я вспомнил о нём и решил рассказать...