Одна жизнь - 380

 Значит, я окончил первый курс института, вот меня пригласил дядька в Ворошиловград, это вы всё помните, это всё я записывал, рассказывал. И мы с Ванечкой поехали и очутились в лесотехническом институте - я повторять всю эту историю не буду. И вот весной сорок шестого года, в марте, наверное, Ванечка вдруг мне говорит: "Что-то случилось с Вовочкой...". А они страшно любили самого младшенького. Я говорю: "Да с чего ты взял?" - "Не знаю: вот, получил письмо - какое-то не такое письмо, там ничего не пишут. Я возьму академический отпуск... нет, я уйду из института". Я говорю: "Вань! Тебе не надо уходить из института, ты возьми академический отпуск на год - а там видно будет".

 Ванечка был маленького роста. Он, наверное, на голову был ниже меня и очень щупленький. Но когда в институте начиналась какая-нибудь заваруха, в которую я обязательно попадал, то Ванечка, если нужно было кому-то въехать в физиономию, а он был значительно выше, то дело доходило до того, что Ванечка вскакивал на стул и со стула бил по морде. Вот такие вот истории... Вот, мы с ним были неразлучны совершенно. Нас так звали: два неразлучника. Причём мы с ним договорились, у нас был договор устный: если кто-то из нас вдруг почувствует какую-то фальшь - немедленно выкладывать. И мы с ним ни разу не ссорились. Ни разу. Да, у нас были разные взгляды на какие-то там дела, но ссор не было никогда. Вот на фотографии, которую мне Ванечка подарил, и которую я отправил в школу в Тобольск, там написано: "Лучшему другу Володе..." - или Вовке там, я не помню - "...с благодарностью за всё то, что я от тебя получил, и особенно от твоей мамы". Он был в такой семье, вот довольно серой, и действительно, он в моей семье, от мамы особенно, очень многое узнал и очень много получил. И вот он не выдержал, взял академический отпуск и уехал в Тобольск. И оттуда прислал письмо, что Вовочка погиб. Вот, сердце его почувствовало...

 А случилось что? Катался Вовочка на коньках - и то ли кто-то ему ножку подставил - ну, как обычно бывает: мальчишки друг другу ножки, толкают там - то ли за что-то там зацепился, и он упал и ударился головой о столб. Сотрясение мозга там и так далее - и он умер. И осталось двое детей: вот эта младшая сестра, которая училась в Омске, и Ванечка.

 Мама Ванечкина сошла с ума. Это было тихое помешательство, она ночью садилась на кровать и разговаривала с Вовочкой. Это было ужасно, я это пережил. Вот как я пережил? Я уже рассказывал, что пришёл новый директор института, и в сорок шестом году маму уволил, отобрал у неё эту комнату - выгнал её из комнаты и уволил. Как ссыльную. Вот такой гадёныш был... сволочь. Не помню его ни фамилию, ничего. Мы с Ванечкой даже вынашивали идею "тёмную" ему устроить - то есть подкараулить, накрыть ему голову и отлупить как следует. Но потом решили, что с говном лучше не связываться. Маме негде было жить. Куда деться? Вот прямо на улицу выставили! И Ванечка... А жили вот Васильковы - у них была одна комната большая - одна комната - и маленькая кухонька. И они маму взяли к себе. Отгородили там ширмочкой уголок, поставили там раскладушку, а вещей-то у мамы не было никаких. Ну, там мешок этот самый, сидор... рюкзак, и туда всё входило. И мама там жила. И вот она жила там несколько месяцев, пока я за ней не приехал и не перевёз её к отцу - ну, эту историю вы знаете, повторять не буду. И когда я приехал за мамой, то две-три ночи я там переночевал. И я видел - мама мне говорила: "Это невозможно, я не могу, у меня в горле стоит комок, я не могу, я сейчас сама разрыдаюсь, когда она сидит на диване и полушёпотом разговаривает с погибшим Вовочкой". Вот так...

 И Ванечка больше не вернулся. А в связи с тем... последний раз я был в сорок шестом году летом в Тобольске, мама ещё работала, ещё её не выгнал этот новый директор, хотя уже был он, но ещё не выгнал, правда, выселил её из той комнаты, где она жила несколько лет, и в которую я пришёл с войны, а переселил в другой дом, в другую комнатку, в маленькую совсем и сырую - ну, неважно. Но не выгнал, пока не выгнал. Выгнал он её уже, когда начиналась зима, наверное, в октябре - а я за мамой приехал в декабре - так что она ноябрь - декабрь жила у Ванечки. Я в последний раз там был в сорок шестом году, где узнал всё это... Ну, мы опять с Ванечкой всё время, что там был - там я был, наверное, месяца полтора или месяц... Мы с ним, значит, всё время вместе были, он в институт не вернулся в лесотехнический...