Одна жизнь - 323

 001_A_011_Deda Vova_2009_03_05 (1-23)

 Ну вот, сегодня 5 марта, великий праздник: пятьдесят шесть лет тому назад сдох, наконец, всеобщий "отец и вождь всех народов", слава тебе, Господи... Вот... Ну, это так, между прочим, просто потому, что годовщина... Хочу несколько слов рассказать вот о руководстве. Итак, несколько лет, с семьдесят шестого наверное, до восемьдесят пятого или восемьдесят четвёртого, я точно не помню, начальником ВПО "Резинотехника" был Павлов Виталий Борисович, о котором я уже говорил, с которым мы в одном институте учились, знали друг друга хорошо... И вот случилась...

 <звонок, прекращение записи>

 001_A_012_Deda Vova_2009_03_05 (30-39)

 Вот, случилась какая-то неполадка, где-то у военных грузовиков вышли из строя наши резинотехнические изделия. Тогда секретарём ЦК КПСС по военке был Зайков такой, бывший первый секретарь - после Романова - Ленинградской области, Ленинграда. Такой говнюк... Вот, он, значит, вызвал министра, втык сделали, он не захотел разбираться, хотя... В этом деле мы, конечно, разбирались... Ну, не я, я в этом не участвовал, естественно, это не моя трудовая стихия была, но Дёмин, главный инженер, участвовал в этом разбирательстве - выяснилось, что никакой вины резинщиков в данном, конкретном случае не было. Значит, во-первых, сальники, которые вышли из строя где-то там в тропиках, были не в тропическом исполнении. Мы не в тропическом исполнении военным не поставляли туда. То есть они сами, как выяснилось при расследовании, с течением времени вышли... те изделия, которые были изготовлены специально для тропиков - ну, там разные присадки, потому что в тропиках резина очень быстро выходит из строя, там по разным причинам, неважно по каким. Они взамен поставили в обычном исполнении - и, конечно, всё это полетело. И всё - были документы составлены, то есть это была просто неправильная эксплуатация, грубейшее нарушение эксплуатации военными. Ну, а этому Зайкову, главному военному человеку в стране, в ЦК КПСС, в этом разбираться не хотелось, он просто сказал министру: "Давай, снимай начальника главка, главного инженера там" - и так далее. В общем, целый скандал был. Тогда Дёмина, значит, сняли, а Павлова сняли с начальников главка и перевели его в техническое управление, Павлова. Ну, там же, в министерстве - его оставили. Ну, он уже не стал членом коллегии, а вместо него начальником главка нашего, по вопросам резинотехники, назначили Павленко. Павленко был до этого директором Черкесского завода РТИ.

 Вот, интересная вещь: Павлов. Он как был человеком, так человеком и остался. Как были мы с ним ещё по институту в хороших отношениях - ну, не то, что друзья, но знали друг друга, он всё-таки на два года позже меня учился. Мы с ним были на "ты", ничего в наших отношениях не менялось, ну, кроме того, что он был мой начальник. Конечно, принародно я к нему обращался на "Вы", а когда мы были с глазу на глаз - на "ты". И наши с ним отношения оставались на том же самом уровне, как и были до этого. Его отношение ко мне абсолютно не изменилось. И я не чувствовал себя его подчинённым. Вот я вот не чувствовал, что это - мой начальник, перед которым я должен там дрожать или что-то такое. Нет, я чувствовал, что это - мой коллега по профессии, но это - мой руководитель...

 Павленко, с которым мы были на "ты", и когда он приезжал в командировки и всегда заходил - "Привет, Владимир Давыдович" - туда-сюда, пятое-десятое, всё хорошо... вот как его назначили начальником главка - он сразу... Вот лично про других не буду ничего говорить, про себя... он сразу перешёл со мной, даже когда мы были вдвоём, на "Вы"... Ну, пожалуйста, на "Вы" - так на "Вы"... Кроме того: Павлов никогда не подставлял своих подчинённых. Он всегда защищал своих подчинённых, даже когда они делали ошибки, он всё равно их защищал - перед начальством, перед министром, перед замминистра. Я помню, как одна женщина из производственного отдела в каком-то очень ответственном письме сделала серьёзную, грубую ошибку. Ну, виновата она была, безусловно - она не заглянула в "святцы" и написала то, что казалось, она знает - а в документе, на который она ссылалась, было не так прописано, а наоборот. Это попало к главному заместителю министра, он должен был подписать... и он поднял скандал и потребовал её наказать, причём как наказать - понизить в должности, уволить там и так далее, и так далее. Она получала, как хороший специалист, к зарплате надбавку - тогда выделялись какие-то деньги главкам, и главк мог с утверждением министерства повысить зарплату, прибавку сделать за высокий профессионализм. Ну, была у неё такая прибавка... но в конце концов, Павлов настоял, чтобы её не снимали, не понижали, остановились на том, что сняли с неё эту надбавку.

 Человек ошибся. Но я это рассказываю к чему? Она заслуживала наказания, и, наверное, правильно, что это сделали. Но Павлов защищал её! Кроме того, Павлов был человек, который мог отказаться от принятого уже решения, если ты с аргументами, очень аргументированно, ему доказал, что его решение неправильное. У меня были такие случаи, когда он даже подписанный им документ... этот документ попадал ко мне, и я видел там ошибку, в этом документе, я к нему приходил и говорил: "Виталий Борисович! Ты вот тут подписал... Нельзя так, нельзя, вот почему...", - и приносил ему документы, на основании которых нельзя так делать. Он всё это смотрел, соглашался со мной, рвал эту бумагу и, значит, появлялась бумага уже правильно. То есть человек мог признать свою ошибку... Я не знаю, кто ему это письмо готовил, может, он потом тому человеку что-то высказывал - наверное, высказывал - но это был человек, который не упирался: вот решил он так - и всё, дальше хоть убейся, хотя это принесёт не пользу, а вред.