Одна жизнь - 316

 Так вот, это - особая, конечно, категория людей, особенно, которые там по многу лет проработали, очень высокомерная... Ну, не все, конечно, не все, но вот работа в министерстве почему-то у некоторых людей пробуждает высокомерие какое-то - сверху вниз смотреть на представителей заводов. А ведь когда был "Главрезинпром", главк, это было одно - главк финансировался из бюджета. А когда это стало всесоюзным промышленным объединением "Союзрезинотехника", то тогда мы финансировались отчислениями заводскими. То есть заводы оплачивали нашу зарплату. И я об этом не раз говорил на собраниях, когда кто-то там выступал, или там что-то такое, я говорил, что вы же не правы, мы... не они для нас, а мы для них, они нам зарплату платят! Это был не "Главрезинпром", а ВПО, всесоюзное промышленное объединение - мы живём за их счёт, за счёт заводов! А ты, Кучеров, их отфутболиваешь. Ты посмотри, до чего ты дошёл - что ты, не написав письма, снял с контроля, обманул всех просто, придумал из головы номер какой-то. Что значит - не ты? Он говорит: "Это не я". А я говорю: "Ну, да...". Ну, то есть он, действительно... "Какая разница: ты - начальник отдела!" - "А ты откуда знаешь?" - он меня спрашивает. Я говорю: "Я - знаю!" Потому что ко мне пришли ребята с Уфимского завода, замглавного инженера, и говорит: "Владимир Давыдович, помогите, пожалуйста! Вот мы с таким-то письмом обращались, у нас там беда, нам нужен насос..." А на Уфимском заводе РТИ на территории - пруд, в котором рыба есть, и они из этого пруда там с подземными ключами частично питались водой. У них вышел там из строя насос, им срочно нужен был насос, потому что городской воды там не хватало - ну, в общем, в тяжёлом состоянии. Ну, они написали SOS буквально в главк, что нужен срочно насос им, по-моему так - ну, если не так, то не насос... может, забыл уже, но смысл тот же. А пришёл он ко мне, говорит: "Владимир Давыдович, выручайте, больше не на кого тут у вас надеяться!" Я говорю: "А что вам ответили?" - "Ничего не ответили".

 Я, значит, пошёл, разыскал это письмо у Кучерова и, значит, на письме написано: "Ответ номер такой-то от такого-то числа". Пошёл... в книгу регистрации. Нету такого! Ну, я настолько психанул, я этого Мельникова... говорю: "Слушай, тебя гнать отсюда надо поганой метлой, вот я... На первом же собрании при всех расскажу, что ты делаешь". И рассказал. "А почему на первом на собрании - чтобы тебе стыдно было. Потому что от того, что я подйду к Павлову и скажу, что Павлов тебя вызовет и пожурит или чего-то ещё... Нет, пусть тебе будет стыдно перед всеми! Сволочь такая!" Ну, прямо вот так вот... Ну, это - как пример. Вот таких примеров - до фига.

 Больше того - министр, как все министры, член ЦК там или депутат Верховного Совета, кроме всего прочего, фигура... там, когда по заводам они ездят, они там везде раздают обещания. Там, конечно, все к приезду министра готовят свои вопросы острые, что ещё не решено, подготавливают письма и так далее, чтобы министр подписал. Министр там подписывает, он там добрый. А потом, когда они с тем письмом приезжают в министерство и идут в тот отдел или управление, которое уже должно выполнить указание министра, то получают ответ: "Мало ли что вам министр напишет, у меня ничего нет, ничем вам помочь не могу - идите, жалуйтесь министру!" А как можно жаловаться к министру? Во-первых, к нему попасть - это целая история. Я, правда, не пытался никогда, мне это не нужно было, но особенно заводчанину: кто его там пустит к министру? А потом - дойти и пожаловаться, сказать, что вот такой-то начальник управления сказал, что "мало ли, что министр напишет" - а потом всё равно с этим начальником управления работать...

 Ну, короче говоря, вот эта чиновничья шатия - это за... в общем-то, небольшим исключением, ну, я не знаю в процентном отношении, но большинство работало так... плохо работали. Ну, такая была обстановка, такие были требования. То есть когда с тебя спрашивают отчёт бумажкой - ну, что же, значит, бумажкой. А чего там: ходить куда-то по каким-то министерствам, выбивать там какое-то оборудование и прочее, и прочее - всё же надо было выбивать. При советской власти же в дефиците было всё. Не было ничего, что было бы в избытке, всё было в дефиците - от куска хлеба до самолётов там, я не знаю - до всего.