Одна жизнь - 248

 001_A_006_Deda Vova (30-03)

 Ну, кроме вот таких поездок с Меточкиным, мы организовывали и коллективные поездки. Причём в каком-то году, мне кажется, сделали и субботы выходными днями. Получилось два дня. Брали автобус в автохозяйстве в каком-то, платили туда деньги, там двадцать или двадцать пять мест было, и тоже ездили в Домбай, в Архыз - с ночевой. Ну, ночевали в лесу, брали с собой что-то тёплое: днём жарко, а ночью там холодно. Однажды вот ещё с Меточкиным поехали в Домбай на "Волге". Вечером приехали - идёт проливной дождь, из машины не выйти. Ну, у нас была с собой, конечно, еда, там по рюмочке выпили, и в машине, значит, завалились спать. Утром встали - дождь как лил, так и льёт. Так что ничего мы в этот раз там толкового не разглядели. И поехали обратно, в Черкесск. Немножко проехали - и стоп: стоит куча машин, размыло дорогу. Нет дороги - вот была дорога, и целого куска - там я не знаю, сколько: двадцать-тридцать метров - дороги нет, сплошной поток, и скапливаются машины. Время идёт, уже нужно возвращаться... утром же на работу надо!

 Пригнали туда солдат. Стали рубить лес - а дождь продолжает лить - чтобы как-то этот размытый кусок дороги деревьями выложить, чтобы могли машины как-то выехать. Там же на выходные дни приехали десятки, если не сотни машин, туда отдыхать, там буфеты были, там гостиницы какие-то были, там, в общем, было довольно благоустроено. Сейчас, может, ещё лучше... ну, может быть, за последние годы и развалилось это всё, но тогда так было... Вот.

 Ну, наконец, мы пробрались через эти деревья, которые там положили, да их нужно было держать, потому что их могло смыть - и смывало, тонкие деревья начинали двигаться. Солдаты эти несчастные стояли по колено или даже выше в воде, держали это всё, чтобы мы могли проехать... Наконец, мы этот размытый участок дороги... прямо была опасность, что могут осыпи быть из-за дождя, потому что справа гора крутая, а слева - обрыв, и внизу там, на глубине, наверное, не знаю, пятьдесят, восемьдесят, может быть, даже ста метров речка бушует. И только вот дорога - площадка под дорогу... Ну, в общем, проскочили мы это дело, приехали домой - конечно, ни отдохнули, ничего...

 А вот в Архыз поехали на грузовике, человек двадцать. Архыз - это вообще потрясающее совершенно место. Абсолютно чистый, без подлеска сосновый лес. Реликтовые сосны в обхвате, наверное, два человека. То есть диаметром, наверное, сантиметров восемьдесят, а то и метр, в диаметре. Изумительный совершенно. Земля покрыта слоем хвои упавшей, прямо ходишь, как по ковру. И через этот лес течёт ручеёк такой, примерно метра полтора ширины и с полметра глубины, абсолютно прозрачной хрустальной воды и с температурой - я не знаю - не больше, чем градусов восемь. И вот этот ручеёк недалеко впадает в Зеленчук, в реку Зеленчук. Ну, мы вечером - там рядом деревня - купили барана, нам этого барана сделали, то есть освежевали, зажарили, наделали шашлыков. Вина мы с собой привезли, тот же "Машук", ну, водочки немножко. Ну, там помидоры, всего этого было навалом... Я взял с собой ту ещё... ещё тогда шуба была цела - это она в Волжском пропала - о которой я рассказывал, канадская эта шуба. Мы с Валентином Мокрушиным завернулись вот в эту шубу и спали вот. Там тепло... Вообще холодно на улице - а под шубой тепло. Утром встали - все замёрзли. Кто начал бегать, кто что... Пошли на речку помыться. А глубина реки меньше чем полметра. Мелкая река, по камням, булыжник сплошной там, и она журчит по камням. И там люди, которые туда приезжали, они там в днище, в дне выбирали камни, и устраивали там такую ложбинку, куда можно было лечь и покрыться, когда вода поверх тебя текла.

 Значит, кто пойдёт купаться? Ну, никто не решился, кроме меня. Я разделся и, значит, в плавках в эту ложбинку залёг. Ну, пролежал там, может, одну минуту, может, полторы, и выскочил как ошпаренный - там температура, наверное, восемь-девять градусов. Зато сразу согрелся... сразу растёрся полотенцем - было с собой полотенце, растёрся полотенцем, всё, сразу настроение поднялось, оделись, пошли, доели этого барана... костёр развели - там нельзя было разводить костры, но лесник разрешил - там поляночка была такая, только, пожалуйста, всё за собой залейте, уберите... Ну, мы ещё поели там, песни попели, кто-то там танцевал... Ну, был с собой какой-то инструмент - то ли гармонь, то ли гитара - я уже не помню сейчас. Вот... Ну, так, по лесу погуляли, великолепно там всё это было... И выкопали ямки, закопали все следы свои пребывания - там бумажки, кости - в общем, всё это закопали, убрали за собой, всё сделали, как положено, чисто совершенно. Поехали домой. Отдых, конечно, великолепный, зарядка такая хорошая, воздух там потрясающий совершенно, воздух. Вот по сравнению с московским это что-то совершенно другое, инопланетное. Это - высокогорное, там тысяча с лишним метров, я уже не помню, сколько, но это высоко в горах, не каждый там может дышать. Но там люди живут, карачаевцы там живут, деревни карачаевские, вот у кого мы... Они довольно приветливо встречают вот таких туристов, особенно которые там приехали из других республик, из Черкесска там, из других городишек или деревень. Ну, и поехали домой... Я не знаю, сколько, это километров, наверное, от Черкесска, может быть, до этого места - ну, не знаю, двести километров, сто пятьдесят - ну, не знаю. Дорога такая, очень извилистая, слева гора, когда спускаешься, справа - обрыв огромный - там не знаю, сколько - сотня метров там. А когда туда поднимаешься, наоборот: справа гора, слева обрыв. Вот в Домбае - там наоборот, когда поднимаешься, слева гора, а справа - обрыв, а когда спускаешься - справа гора, слева - обрыв, то есть ущелье вот это вот Домбайское...

 Вот. Значит, вот такие поездки были, очень, конечно, интересные, весёлые... Ну, директор с нами, конечно, никогда не ездил - и слава Богу, не нужен он нам был. Его, в общем-то, все не любили, это я уже рассказывал, не буду повторяться... Вот такие вещи, значит, были.