Одна жизнь - 246

 001_A_003_Deda Vova (1-27)

 Да вот, вспомнил. Начал прослушивать - и как раз там повтор начался на тему выборов... Это вот помните, я Вам рассказал о том, что всех этих начальников из Политбюро - все их выдвигали? Так вот, я как-то в разговоре с директором... просто на улице мы стояли, и он что-то начал разговор: вот выдвинули того-то там-то, того-то - там-то. Я говорю: "Александр Александрович, а я что-то не понимаю: на фига всё это делается? Зачем весь этот спектакль? Всех их выдвигают, по всем весям, и уголкам, в каждой деревне выдвигают Хрущёва, всех выдвигают - а потом они отказываются. Зачем это всё нужно? Выдвинули по одному какому-то - и всё. Как всех остальных-то, людей?" А он, наверное, понял всерьёз и говорит: "Нет, Владимир Давыдович, молоды Вы ещё, не понимаете Вы политики". Вот такая политика была.

 001_A_004_Deda Vova (8-50)

 Вот, вспомнил ещё несколько эпизодов, о Черкесске хочу рассказать...

 Ну, во-первых, такой: ко мне туда приезжали осенью родители, папа с мамой. И вот однажды мы решили взять такси и поехать в Нальчик, посмотреть город Нальчик. Папа там был когда-то в двадцатые годы, и дружил с тогдашним тамошним руководителем, которого потом расстреляли, я не помню его фамилии, известный был человек. И вот мы взяли такси. От Черкесска до Нальчика там восемьдесят пять, около ста километров. Такси тогда стоило десять копеек километр. В общем, мы на целый день взяли такси и поехали - папа, мама, Вовка и я. Ира, по-моему, была в пионерском лагере, по-моему, она не ездила или просто не поехала, я уж сейчас не помню. По-моему, её не было. Вот мы приехали в Нальчик, там озеро великолепное. Остановились около озера, осматривали озеро, потом взяли там лодку, покатались на лодке по озеру... Объездили Нальчик, посмотрели там... Он отличался, этот город, от других городов тем, что там стояли такие же пятиэтажные, как теперь их называют, "хрущобы", но почти каждый дом был покрашен в разный цвет, поэтому это здорово выглядело. Вот шла улица, прямая улица, а слева и справа - пятиэтажные дома: голубые, зелёные, красные, жёлтые. В общем, выкрашены в разный цвет. Это придавало, конечно, такой интерес, не то, что всё серое. Ну, папа там вспоминал какие-то дела, когда он там был, вот, ничего там он не нашёл, что мог бы вспомнить... Потом мы остановились около ресторана, зашли пообедать. Вместе с водителем пообедали, мы даже выпили, он, конечно, не стал, потому что он был за рулём. Мы немножко выпили, вот, и потихоньку поехали домой. То есть мы весь день проездили, вот это там было возможно и доступно. Приехали домой, расплатились с таксистом, были все очень довольны, утомились, конечно, немножко, но, по крайней мере, посмотрели довольно большой кусок Северного Кавказа. Кстати, в хорошую погоду из домика, в котором мы жили в Черкесске, был виден Эльбрус, при ясной погоде была видна вершина Эльбруса. Когда, конечно, были туман или облака, Эльбруса не было видно.

 Кроме того, мы до приезда бабули с ребятами в соседнем вот... я уже рассказывал, что это был двухквартирный коттедж, который мне дали, в нём одна квартира моя была, наша, а вторая квартира - главного технолога. Это был такой Толя Меточкин, он приехал с Уфимского завода РТИ вместе с женой, а женой его оказалась Вера Шишкина, с которой мы вместе учились, только на разных факультетах, но на одном и том же курсе, одновременно кончали институт; она училась на технологическом факультете, а я - на механическом. Вот, нежданно-негаданно здесь встретились, она оказалась женой Толи Меточкина. Да и она работала там в техническом отделе, ещё где-то, потом её назначили начальником цеха, когда построили вот этот корпус, о котором я рассказывал. Там было не только рукавное производство, там был цех формовой техники, вот её назначили начальником цеха формовой техники. И у неё ничего не получалось, никак не выходил план, и мы не раз с ней считали - оказывалось, что всё должно выполняться и даже перевыполняться, то есть был даже некоторый запас. Однако она оказалась оччень плохим организатором, хотя рассказывали и она, и её муж, как здорово они работали в Уфе, на Уфимском заводе РТИ. Но вот тут у неё никак не получалось, на планёрках её критиковали, технический отдел имел к ней целую кучу претензий... И наш директор решил, значит... уже не знаю, какие у него были побуждения, он, значит, бабуле предложил возглавить этот цех, снять Веру и поставить вот бабулю нашу. Я бабуле говорю: "Давай, берись. Ты же справишься, у тебя же огромный опыт формовой техники". Она взялась... Да, интересно, что эту Веру Шишкину на всех планёрках ругали за невыполнение плана, невыполнение ассортимента, а она всё время жаловалась, что не хватает людей, не хватает людей, не хватает людей - рабочих...

 Пришла бабуля в этот цех, проработала месяц и принесла директору список на сокращение штатов, чуть ли не на двадцать человек, что лишние люди - они не нужны, и они только мешают работать. Ну, для директора это был шок, полный шок. Он довольно долго сопротивлялся: "Как это так?" А она: "Понимаете, если хотите, чтобы цех выполнял план, то этих людей надо сократить. Я не прошу у вас взамен никого другого". Ну, в конце концов, я сейчас точно не помню, кого-то сократили, кого-то куда-то перевели, но кого-то всё-таки оставили. И со следующего месяца цех стал регулярно выполнять план. А переводил директор её с такими словами: "Вот вы всё критикуете, критикуете, вам легко сидеть в отделе, производственно-техническом", - у нас был производственно-технический отдел - "а вот попробуйте в цехе поработайте! Вот наладьте там работу - и вернётесь обратно".

 Ну, прошло там сколько-то месяцев - я не помню, цех стал регулярно выполнять план, выполнять ассортимент, и, значит, бабуля пришла к директору и говорит: "Цех работает нормально уже три или четыре..." - я не помню, может, полгода - "...выполняет план, я хотела бы вернуться обратно". И, значит, её директор вынужден был вернуть обратно в производственно-технический отдел, а вместо неё - я уже не помню - кого-то поставили, но цех после этого продолжал более или менее нормально работать и выполнять план. Вот... Работал вот там Роберт Остапенко, о котором я рассказывал, он был корифей в этом деле, причём интересно, что он был очень скрупулёзный, он не допускал брака - самый минимальный брак у него был в цехе. Он очень скрупулёзно к технологии относился, он был технорук от Бога, что называется. И...

 <звонок, конец записи>