Одна жизнь - 226

 Проходит какое-то время, и Виктор Фёдорович - вот Афанасьев - начинает меня как-то сторониться. Вот я это почувствовал, что он как-то неохотно со мной разговаривает, чего раньше не было... И я ничего понять не могу. Потом - такая же история с Качуром, с начальником подготовительного цеха, они как-то стали меня чураться. Я ничего не мог понять, ну... ничего я... вопросов им не задавал никаких, продолжал свою работу, как считал нужным. И, вот когда я уже был переведён оттуда в шестьдесят четвёртом году на Волжский завод РТИ, и приехал за семьёй, забирать туда бабулю с ребятами, мы встретились у Виктора Фёдоровича Афанасьева, и Качур там был, встретились за столом там - ну, попрощаться. И тут вот выяснилось!

 Значит, я спросил: "Слушайте, братцы, вот мы сейчас сидим тут за столом, вроде всё нормально. А вы мне объясните: что произошло? Почему вы изменили отношение ко мне? Я это почувствовал". Ну, была пауза, они смутились, Виктор мне и говорит: "Да понимаете, Владимир Давыдович... Мне лично... вот я хотел бы узнать, почему Вы настаивали на моём снятии?"

 Я говорю: "Что-о? Кто тебе сказал?!" - "Голубов".

 И тут я всё понял... Я, конечно, ему сказал, я говорю: "Хе! Интересно! Голубов приглашал меня и настаивал ведь на твоём снятии! А я был с ним не согласен и говорил, что не надо его снимать, что из него получится хороший начальник цеха, ничего страшного в том, что у него не сразу всё получается, я - против". Оказывается, после этого он вызвал его и сказал, что ко мне приходил главный инженер и настаивал на том, чтобы тебя снять с работы. Вот такими методами работал директор.