Одна жизнь - 224

 001_A_025_Deda Vova (1-05-01)

 Сегодня 6 сентября 2008 года.

 Итак, 29 мая 1961 года я приступил к работе на Черкесском заводе РТИ в должности главного инженера завода. Сперва - исполняющего обязанности, вскоре меня совнархоз и местный партийный обком партии утвердили, и я главным инженером начал работать. Завод был в стадии эксплуатации и одновременно строительства. Когда я начал работать... ну, я уже рассказал, что мне дали квартиру в коттедже двухквартирном, но пока там жила ещё одна семья, а вскоре им предоставили квартиру, и ко мне, значит, приехала бабуля с Ирочкой и с Влёхой. Значит, я поехал их встречать в Невинномысск. Поезд... они ехали прямым поездом через Невинномысск, поэтому я их поехал встречать в Невинномысск - это шестьдесят пять километров - а тогда к некоторым поездам, шедшим на Кавказ, были прицепные вагоны, которые в Невинномысске отцеплялись и через там довольно длительный период прицеплялись к местному поезду, который шёл в Черкесск, ну вот шестьдесят пять километров. И поэтому я им сказал, чтобы они ехали до Невинномысска, и поехал их встречать.

 Встретил. И вдруг вижу, что Вовец забинтованный. Что случилось, в чём дело? Оказывается, за несколько дней или там... число... в общем, когда нужно было уже собираться ехать, ну, там им достали билеты на поезд в Оренбурге, проводили, усадили, всё чин-чинарём, хорошо проводили - ну, вот за какое-то время до этого... У Вовки там был какой-то приятель, у которого отец работал на лошади, на телеге. У него были телега, лошадь - вот он там что-то перевозил. И вот он перевозил какие-то бочки. Ну, ребята решили прокатиться. Сели на эту самую телегу, поехали, была какая-то то ли кочка, то ли что - в общем, какая-то бочка... они не были привязаны, и какая-то бочка грохнулась, загремела, упала, слетела с телеги, лошадь понесла, и Вовка, Вовец свалился с телеги вперёд, и попал на оглоблю. Он за неё ухватился и держался, висел на этой оглобле. Значит, слева от него были задние лошади ноги, которая мчалась, сломя голову понесла, а сзади, чуть-чуть левее - колёса этой самой телеги. Вот, эта публика, которая это видела, потом мне рассказывала, в каком ужасе они все были. Но он - молодец, он ухитрился оттолкнуться от этой самой оглобли и не попасть ни под копыто, ни под колесо, а отлететь в сторону. Но в результате у него были ссадины - ничего он не сломал, но были ссадины на руках, на ногах - и вот он перебинтованный приехал в Черкесск. Вот... И вот я их встретил. Ну, я купил цветы, * цветами дома, пустые комнаты были уставлены кувшинами с цветами...

 И мы на другой же день поехали на рынок покупать мебель. Значит, мы решили купить два дивана, диван-кровать, то есть он и диван, и можно его разложить, как кровать. Ну, и ещё какую-то мебель - я не помню - чтобы всем было где спать. Там, на рынке, на базаре в Черкесске, был мебельный магазин. Значит, мы это купили, а для того, чтобы привезти домой, там это делалось, как в старые добрые времена, на подводах. И там стояли мужики с подводами и предлагали свои услуги для того, чтобы завезти туда вещи. Значит, мы договорились с каким-то мужиком, погрузили на телегу всё, что мы купили, эту мебель, в том числе мы там купили продукты, значит, сумки с продуктами, и ему сказали, куда ехать, куда это отвезти, и чтобы он, значит, там... Объяснили ему, как зайти на территорию эту самую, что калитка там не запирается, чтобы он всё это разгрузил и поставил около крыльца, около веранды. А сами пошли в кино, посмотрели кино какое-то там - вот кинотеатр, значит, вот это кино... это не впервой было, я уже там был, потому что первый раз я туда приехал в мае, а это, наверное, был уже август. Конечно, я уже бывал там в кино, и на базаре на этом - в общем, я уже Черкесск знал более-менее... Рита, бабуля очень волновалась: как так - отправили неизвестно куда - а если он украдёт, туда-сюда? Я говорю: "Не волнуйся, здесь такого не бывает". Она всегда переживала... Наконец, мы пришли домой, и, действительно, всё стояло - сумки с продуктами стояли на крылечке, а диваны стояли на земле около крыльца - диваны там, стул - ну, в общем, всё, что мы купили. Ну, затащили, там сосед помог, мы всё это занесли, расставили, и у нас уже вторая ночь была, мы нормально спали уже... Уже кушали нормально, продукты были... а бабуля отправила из Оренбурга малой скоростью всю нашу мебель, библиотеку, холодильник - у нас уже был холодильник "Саратов", это один из первых холодильников - "Саратов", маленький такой. Вот "Саратов", там какие-то ещё вещи в ящиках... В общем, это всё малой скоростью было отправлено и пришло там через месяц, наверное, или недели через две-три, не помню - мы получили извещение, я взял машину на заводе, мы поехали и всё это привезли, расставили полки книжные - ну, привели всё уже окончательно в порядок. Бабуля сразу же вскоре вышла на работу, её назначили начальником технического отдела, производственно-технического отдела, там объединённый был отдел, производственно-технический, вот... А, нет! Начальником производственно-технического отдела был Веточкин, а её назначили туда старшим инженером, по-моему. Ну, неважно...

 Короче говоря, мы заработали, ребят определили в школу - ну, всё, и началась жизнь в Черкесске. Причём, когда мы приехали на рынок первый раз вот, это был август, по-моему, причём вторая половина - было изобилие фруктов, груш - изумительные, огромные груши, её надкусишь - оттуда течёт сладкий сок, и яблоки там, и так далее - всё это - виноград... Ну, винограда хотя тогда ещё не было, он только начинался, позже появился виноград... Конечно, ничего подобного в Оренбурге мы не видели, и, кроме того, там всё было дешевле в тот момент, там всё было дешевле. Рынок был изобильный - и крольчатина, и гусятина, и чего там только не было - всё: и овощи, и фрукты, всё это было в изобилии. И в магазинах - в общем, было тогда нормально, вот шестьдесят первый год - нормально. Вот, значит, начали работать. Поскольку я уже там несколько месяцев проработал, вот два-три месяца проработал - я уже там всех знал, народу там немного работало, я уж не помню, сколько там работал подготовительный цех, а цех клиновых ремней уже работал, центральная заводская лаборатория работала и маленький ремонтно-механический цех в каком-то приспособленном там помещении строился, большой довольно цех, в котором должно было быть производство формовой техники, неформовой техники, рукавов. Расширялся подготовительный цех, строилась большая ЦЗЛ - центральная заводская лаборатория, но кадров не было. Мы начали приглашать, естественно, с Оренбургского завода, тех, кого мы хорошо знали. Туда по нашему приглашению переехали работать Мокрушин Валя с женой Фаей, его назначили начальником центральной заводской лаборатории, а так он работал технологом участка подготовительного вот в том цехе, где я был начальником. Остапенко Робертус... Роберт Васильевич, который ещё в Ярославле работал в формовой технике, великолепно знал формовую технику - его техноруком на цех, строящийся цех формовой техники. Кто-то ещё из Оренбурга - я уж сейчас не помню... А! Из Оренбурга ещё приехал Борис Михайлов, электрик, и его жена Шура, Шурочка - забыл её фамилию. Она там, в Оренбурге, работала, по-моему, в ЦЗЛ, и по-моему она и тут работала в ЦЗЛ, а поскольку они с Валентином Мокрушиным вместе кончали институт, то вот они так... и Фая тоже - они так там и работали. Вот... Кто-то из них - не помню, то ли Фая, то ли Шурочка - работали в техническом отделе - я не помню точно. Но, в общем, короче говоря, все были при деле, и довольно скоро в течение года получили квартиры, потому что строилось там жильё, строилось - получили квартиры. Причём в Оренбурге они жили в лучшем случае в коммуналке или в общежитии, а тут получили квартиры.