Одна жизнь - 79

  Итак, значит, пообедали, после чего был какой-то небольшой перерыв на отдых, мы возвращались в казарму. Можно было... был красный уголок, там были газеты, журналы какие-то. Можно было почитать что-то, письмо написать, после чего, во второй половине дня, как правило, были опять теоретические занятия уже в казарме, уже мы не выходили на поле. В казарме... Эти занятия, как правило, проводил вот этот помкомвзвода, вот этот малограмотный мужик, вреднющий... Ну, рассказывал нам вещи очень многие, лично мне очень много было знакомо - мне было скучно, я это уже знал, кому-то это было в диковинку... Там были ребята и с четырьмя классами, малограмотные - такие попали. Но большинство всё-таки было из интеллигентных семей, дети репрессированных. Подавляющее большинство было... И, как правило, это ребята, восемь-девять классов, а то и десять классов закончившие. Ну я вот девять закончил к тому времени, вернее, не к тому времени, а на год раньше, я уже год после этого проработал. Ну, это я рассказывал, как из десятого класса меня выперли за неуплату.

  Вот. Но это было в тепле. Объявлялись перерывы на перекур. Все, конечно, курили. Курили, нам выдавали махорку - курили махорку. Для того, чтобы можно было её курить, нужна была газетка, поэтому брали там старые газеты какие-то , чтобы завернуть это самое... Там я впервые познакомился с кресалом. Что такое кресало? Это огниво. Значит, берется трубочка, как правило, это гильза от винтовочного патрона, у которой спилена шляпка. Использованная гильза, патрон, гильза, у которой спилена шляпка. Через эту гильзу продернута нитка хорошая, шнурок, или вата или что-то такое, что легко начинает тлеть. Прикреплена проволокой вот к этой нитке, накручена проволочкой или другой ниткой... ну, проволочкой закручена. Вот это огниво, когда оно в кармане, оно спрятано в этой гильзе. Кроме того, ты должен иметь кусок стали - ну, например, кусок напильника - и кремний. Камень, кремний... Дальше всё очень просто. Ты вытаскиваешь из этой трубочки, из гильзы... ну, может быть, другая трубочка, но чаще всего - гильзы, проще всего это было. Гильзы там собирали, но тем не менее гильзу можно было подобрать на том же стрельбище из винтовок и в карман положить, никто на это внимания не обращал. Значит, ты это дело вытаскиваешь, подставляешь этот трут, если можно так называть, вот, он чуть-чуть торчит из трубочки этой. Подставляешь камушек этот, кремний, а другой рукой бьёшь по нему вот этим стальным куском напильника или чего. Высекаешь, искра падает на эту ватку или какое-то другое вещество - и мох это может быть - и она начинает тлеть, и этого вполне достаточно, чтобы прикурить сигарету. После чего ты её втягиваешь за ниточку обратно в это самое, пальцем закрываешь, и она там моментально гаснет, кладёшь в карман. Потому что спичек не было. Зажигалок тем более тогда не было, вообще. В России, в Советском Союзе зажигалок не было - мало кто видел зажигалки. Вот у немцев на фронте у всех были зажигалки, а у нас кресала у всех были...

  Вот, значит, перекурить можно было. Написать письмо, прочитать что-то, по-моему, радио даже там было в этом красном уголке. Ну, просто потрепаться - был такой час отдыха... Потом - ужин, опять с песнями. После ужина, когда мы приходили в казарму, опять было какое-то там время, не помню, небольшое, на такой отдых просто. И потом - поверка, выходи строиться на поверку "по форме 20". Это - перед самым отбоем, каждый день. Что такое "поверка по форме 20"? Это - проверка на вшивость. Все выстраивались вдоль нар, спускали брюки и задирали рубашки, и старшина ходил и смотрел, нет ли вшей. Если он у кого обнаружил вошь или гниду, этого человека отправляли тут же ночью в баню, в прожарку. У кого не обнаружил, после того, как у всех было проверено, наступала команда "отбой", и все залезали на свои места, чтобы поспать. И тут начинало... А тот, у кого обнаружили вошь или гниду - несколько человек всегда находилось - их отправляли в баню. Ну, баня там же, в расположении, была, она, наверное, круглые сутки работала. Там, значит, они мылись, проходили прожарку...

  Был у нас один парень, Колька Свиньин. Это фамилия у него была Свиньин. Колька Свиньин. Хороший парень. У него каждый вечер обнаруживали гниду или вошь. Это что-то ужасное было: мы всё-таки спали, а он в это время был в бане, а там очередь всех этих вшивиков со всего подразделения, а баня-то одна была на весь этот запасной полк - то есть часа два у него уходило... Сколько же у него оставалось на сон? Несчастный парень был... Вот что такое? У меня ни разу не обнаруживали вошь, кроме того случая, на складах, о котором я рассказал. А вот здесь ни разу не было.

  Когда мы ложились на свои эти мешки, начиналась упорная борьба с блохами. Эта вот казарма, это овощехранилище было набито блохами, и блохи эти начинали кормиться. Наголодались за весь день, а тут столько крови, мяса живого... А блоха - это что? Это не вошь. Вошь, когда укусит, ты и не почувствуешь. А если блоха - сразу начинает чесаться это место, и укус чувствительный. Ну не такой уж чувствительный, чтобы орать, но ты чувствуешь, что тебя кольнуло что-то и начало чесаться. И места эти блохи выбирают самые неприличные: в паху где-нибудь, под мышкой... Но, наконец, сон морил нас, и мы засыпали. Поскольку там всё-таки хоть и были печки, но всё-таки было прохладно, к утру особенно, то мы поверх одеял ещё всегда натягивали бушлаты. А какая-то часть ребят уходила втихаря, когда уже все засыпали. Вставали, одевались и шли "ставить миномёты" - так это называлось. Что это такое? Жрать-то всем хотелось. Это - следующее: дневальный, который всю ночь топил печку... Там не печки, там одна печка была на весь этот огромный объём - одна печка, она круглые сутки топилась. Значит, дневальный раскочегаривал посильнее эту печку, а другие ребята шли к кухне и в темноте воровали картошку. Воровали картошку, потом доставали заранее приготовленную проволоку, один конец проволоки был загнут, с другой стороны проволоки тоже была загнута такая петля, чтобы можно было держать или можно было подвесить. Была она длиной в метр, наверное, метр двадцать. Вот на неё, как шашлык, картошка нанизывалась, на эту проволоку. Когда последняя нижняя картошка нанизывалась, край проволоки загибался, чтобы она не сползла, и человек залезал на крышу, поднимался на крышу - прямо с земли пошёл и на крышу поднялся - и опускал этот "миномёт" в трубу этой самой печки, и уходил. Чтобы она туда не упала, поперёк трубы клали какой-нибудь кусок трубы металлической, через ручку это кольцо продёргивали, и она в подвешенном состоянии там висела. Через какое-то время шёл, вынимал эту штуку оттуда, там оказывалась картошка пропечённая, недопечённая, но обугленная, приносил это туда внутрь в казарму, и всем участникам, кто участвовал в этом походе за картошкой и так далее, доставалось по одной, по две картофелины. Это было очень вкусно - кушать эту картошку - горячую главное, разваристую. Ничего, если там немножко она хрустела внутри - это неважно. Утром, когда был подъём, сразу было видно, кто ночью занимался "миномётом": у него морда была в саже, руки были в саже... Ну, начальство на это не смотрело, отворачивалось... Могло просто сказать: "иди помойся". И всё. Не ругалось.