Раиса Немчинская - 65

Наверное, ей везло в жизни. А скорее всего, она так самоотверженно оттачивала каждый трюк и всякий жест, что ей не могло не повезти. Ее превосходство среди солисток воздуха получило и международное признание. Когда вместе с семьей канатоходцев Волжанских, эквилибристами на першах Вандой и Валентином Ивановыми, Иваном Кудрявцевым с медведем Гошей Немчинская начала выступления в лондонском «Вембли Эмпайе Пул», Том Арнольд, собравший в этом спортивном зале международную цирковую программу, тут же стал афишировать свои представления под «шапкой» «ЗВЕЗДЫ СОВЕТСКОГО ЦИРКА». А в рекламной передаче «Ассошиэйтед телевижн лимитед» комментатор решительно заявил: «Одной из самых крупных звезд Московского госцирка является средних лет мадам Раиса Немчинская. Фактически она для циркового мира то же, что Уланова для балета».

Шел август 1960 года, в памяти лондонцев свежи были впечатления от гастролей Большого театра, и это сравнение со знаменитой балериной приглянулось рецензентам, пошло гулять по колонкам театральных обзоров. Артистка раздражалась на броскую звонкость раздаваемых газетчиками комплиментов, но, если вдуматься, таили они в себе и достаточно тонкое наблюдение. Действительно, в средствах актерской выразительности балет и цирк предельно близки друг другу. Ведь как цирковой трюк, так и балетное па являются теми, крайне ограниченными в количестве техническими приемами, из которых складываются разнообразнейшие поэтические образы. И газетный комплимент лишь в наиболее яркой и доступной форме подчеркивал, что номер советской гимнастки — это не просто набор интересных трюков, а осмысленная, одухотворенная жизнь на трапеции.

Конечно, подобная манера исполнения была итогом кропотливой и многолетней работы. Еще в 1929 году юная Немчинская умела делать большинство трюков, включенных в ее последнюю комбинацию на трапеции. Но за прошедшие годы возросло не только ее профессиональное мастерство — изменилось само отношение к трюку. Когда она впервые пришла в цирк, гимнастическая работа на кольцах, трапеции да и в парных выступлениях строилась на строгом выполнении различных висов и упражнений. Следили в основном за школьностью, отточенностью каждого движения, вытянутыми носками, соединенными между собой коленями. Словом, господствовал строгий спортивный стиль. Не было разницы в выступлении мужчин и женщин, конечно, не считая сложности самого трюка. Разве что женский комплимент, посылаемый в зал, был более танцевален. Да и то не намного, старые артисты поголовно знали балет. Правда, вся их балетная выучка проявлялась только в комплименте.

Впрочем, комплиментов в те времена в цирковых номерах хватало, ими заканчивался каждый трюк в номере. Поэтому, когда Немчинская, работая еще с мужем и нарушая строгую спортивность трюков, начала искать в самом их исполнении некую образную, как бы балетную выразительность, то вызывала раздражение у некоторых коллег. За экзотичность, самобытность ей доставалось всю жизнь. А ведь она просто пыталась приспособить трюки к своей пластике, выразить через трюки свою индивидуальность.

Так, например, флажок-бланш на одну руку она стала делать, раскрывая ноги как ножницы. Здесь ее длинные и тонкие ноги, столько раз осмеянные соперницами-гимнастками за худобу, придали трюку особую элегантность. Из этих же закидок придумала артистка обрываться в группировку, подтягивая колени к подбородку. Ее тело мгновенно сжималось в комочек. Простенький трюк сразу обретал эффектную зрелищность. Немчинские сумели оценить образную выигрышность этой находки. Способность неожиданно сжаться в комочек, замереть, настолько женственна, что и всей гимнастической работе она сообщает несомненную лиричность. Группировки, завершающие выполнение трюков, на долгое время стали определяющей деталью исполнительской манеры гимнастки Раисы Немчинской. Впрочем, довольно скоро ее находки стали перенимать другие артистки.