Если исключить давние события, когда со всех своих достаточно высоких позиций был уволен брат отца, ортопед -травматолог профессор Г.Я. Эпштейн, а затем по “делу врачей” арестован другой мой дядя – профессор Я.Л. Рапопорт, то для нашей семьи кульминацией в сюжете о “пятом пункте” был телефонный звонок третьего мая 1989 года. Я был на работе, но не успел еще уйти в операционную. Позвонила плачущая жена и рассказала, что только что по телефону интересовались, правильно ли попали в квартиру Эпштейнов. Выяснив, что ошибки нет, проорали: “Сволочи, сегодня ночью придем вас резать!”
За три недели до этого события я прооперировал заместителя прокурора города, который оставался еще в отделении. Я воспользовался своим служебным положением и рассказал ему о звонке. “ Сейчас поинтересуюсь, что следует делать”, - сказал мой высокопоставленный больной и пошел звонить по своим каналам. Вскоре он вернулся и сказал, что беспокоиться не следует, так как такие угрозы реализуются лишь в десяти процентах случаев. Утешение показалось мне слабым. В милиции наметили для нас сложный путь установления личности звонивших в случае, если звонки повторяться. Мы пошли своим путем. Внучек отправили к родителям зятя в Кировск, под Ленинградом. Старшей пришлось прервать учебу в школе, благо до окончания занятий оставалось несколько недель. Внучки появились в Ленинграде в квартире друзей только накануне нашего отлета в Вену.
Некоторые обстоятельства, связанные с изложенными событиям, хорошо отражены в стихотворении, которое я читал в “самиздате”, наверное, в семидесятые годы. Автором называли имена разных поэтов, в том числе Бориса Слуцкого. Привожу это стихотворение по памяти, возможно, с некоторыми неточностями.
Е в р е й- с в я щ е н н и к
Еврей-священник - слышали такое?
Нет, не раввин. Обыкновенный поп.
Елгабинский викарий под Москвою –
Глаза Христа, бородка, белый лоб...
Под бархатной скуфейкой, в черной рясе,
Еврея можно видеть каждый день.
Апостольски он шествует по грязи
Всех четырех окрестных деревень.
Работы много и встает он рано -
Едва споют в колхозе петухи.
Венчает, крестит он, и прихожанам
Со вздохом отпускает все грехи...
Слегка картавя, служит жид обедню.
Кадило держит бледною рукой,
Усопших провожает в путь последний,
На кладбище поет “За упокой...”
Он кончил институт в пятидесятом,
Диплом отгрохал - выше всех похвал...
Тогда нашлась работа всем ребятам,
Лишь он один пороги обивал.
Он был еврей - предмет для шутки грубой.
Ходившей в те неважные года.
Считался “инвалидом пятой группы”,
Писал в графе: “Национальность” - “Да”...
Седой старик, находка для музея,
Пергаментный и ветхий, как талмуд,
Сказал: “Смотри на этого еврея –
Никак ему работу не найдут !
Еврей, еврей, скажи, где синагога ?
Свинину жрущий и насквозь трефной,
Незнающий ни языка, ни Бога -
Да при царе ты был бы первый гой !”-
-“А что, креститься мог бы я, к примеру,
И православным возродиться вновь.
Там царь меня преследовал за веру,
А вы биологически - за кровь...”
И вот с десятым по счету отказом,
Из министерских высоких дверей,
Всевышней благости исполнен сразу
В святой Загорск отправился еврей.
Крещенный без бюрократизма, быстро,
Он встал, отмытый ото всех обид:
Остался он евреем для министра,
Но русским счел его митрополит !
Студенту, закаленному зубриле,
Премудрость семинарская - пустяк.
Святым отцам на радость, без усилий,
Он по два курса в год глотал шутя.
Опять диплом, опять распределенье...
Но зря еврея оторопь берет:
На этот раз без всяких ущемлений
Он самый лучший получил приход !
В большой церковной кружке денег много.
Реб - батюшка ! Блаженствуй и жирей !
Что, черт возьми, опять не слава Богу?
Нет, по-людски не может жить еврей !
Ну, пил бы водку, жрал курей и уток,
Построил дачу и купил бы “ЗИЛ”...
Так нет, святой районный, кроме шуток,
Он пастырем себя вообразил !
И вот стоит он, тощ и бескорыстен,
И громом льется из худой груди
На прихожан поток забытых истин,
Таких, как “Не убий”, ”Не укради”...
Еврей читает проповедь с амвона,
Из душ заблудших выметая сор...
Снижение преступности в районе
Себе в заслугу ставит прокурор...
В сентябре 1995 года вся моя семья получила гражданство Соединенных Штатов Америки. Ни в одном документе не интересовались составом моей крови. Только - откуда мы приехали. Из России? - русские. Из Франции ? - французы. Даже если вы евреи. Или китайцы. Посещать синагогу, бывать в христианском или любом ином храме - дело каждого. В полученных нами американских паспортах нет места для “пятого пункта”.
Исчез “пятый пункт”
из моих
паспортин,
И повод исчез
для дебатов.
Читайте!
Завидуйте!
Я -
Гражданин
Соединенных
Штатов!
Свободное копирование
