В Свердловске
Свердловск не был случайным выбором. В этом городе у нас были родственники. Понять степень этого родства достаточно сложно. Попробую объяснить. У папы было две сестры. Об одной из них - тете Инне, ленинградском враче-стоматологе, я рассказывал. Другая сестра - тетя Соня, жила в Москве, была доктором медицинских наук и работала в лаборатории физиологии, которой руководила единственная в то время женщина-академик Лия Соломоновна Штерн. Муж тети Сони - известный московский профессор-патологоанатом Яков Львович Рапопорт. (Много лет спустя он был арестован по "делу врачей" и реабилитирован после смерти Сталина). Именно его родная сестра - тетя Вера, жила в Свердловске с довоенных времен. На ее помощь рассчитывали моя и Генина мамы. Я впервые услышал о тете Вере на подъезде к Свердловску. Расчет наших мам оправдался. Обе семьи были приняты и размещены в ее квартире.
Но задержаться в Свердловске не удалось. Город был переполнен беженцами (эвакуированными). Ночью патрули обходили квартиры и выявляли "нелегалов", не имеющих нужного штампа в паспорте. Их выдворяли в близлежащие деревни и села. Было решено, что тетя Соня и дядя Яша попробуют снять нам пристанище в Омске, куда они были эвакуированы со своими учреждениями. Нужно было переждать какое-то время. Каждый вечер наши мамы собирали свои вещи и шли ночевать на вокзал, чтобы избежать встречи с патрулем. Детей патрули не трогали, и мы ночевали в квартире тети Веры. Утром появлялись мамы, как только что прибывшие - насколько я помню, оставаться в городе разрешалось на сутки. Днем они могли отоспаться и привести себя в порядок.
Муж тети Веры - пожилой испуганный человек, был сутул, лысоват и озабочен. Целыми днями он ходил по квартире из угла в угол, заложив руки за спину, отчего казался еще более сутулым. Время от времени он прекращал свои метания, подходил к жене и спрашивал: "Верочка, мы умрем?" Верочка успокаивала мужа, как могла: "Умрем, умрем..." - говорила она, не прекращая своей домашней работы. И он продолжал ходьбу до следующей остановки и повторения своего риторического вопроса...
Еще одно заметное событие произошло в эти дни в нашей с Геней жизни: мы полюбили кашу. Я не помню точно, когда была введена карточная система, но какие-то ограничения на приобретение еды в Свердловске уже были. Наряду с этим существовала еще система коммерческих столовых, в которых можно было перекусить по относительно высоким ценам без дополнительных разрешающих документов. Самым дешевым блюдом в одной из таких столовых была каша "горошница". Мы с Геней умудрялись съедать по две порции, и только бюджет ограничивал наши аппетиты. И мамы не уговаривали!
Мама была измучена своими вокзальными ночевками, и обе семьи, нашедшие приют в квартире тети Веры, стремились достичь конечной цели - города Омска - как можно быстрее. Так продолжалось какое-то время, пока из Омска не пришел сигнал: можно ехать... Покидали Свердловск всей командой одновременно. Мы ехали пассажирским вагоном, как и прежде, пропуская попутные и встречные поезда со спешными грузами. Компания была хорошая, дорога не такая длинная, и весь путь не оставил тяжелого впечатления. В Омске нас ждала комната - одна на шестерых...
Свободное копирование
