Вспоминая детство - 24

В первых числах октября тронулись в путь. Шофер оказался деловым. Он вез нас проселочными дорогами. Через несколько часов пути машина остановилась в лесу. Водитель потребовал дополнительную оплату за услугу, угрожая высадить компанию на месте остановки. Получив требуемое, повез нас дальше. Переночевали в каком-то сельсовете. Нас обогрели, накормили, пригрозили репрессиями за "паническое бегство", но дальше угроз дело не пошло. Наконец, заветная станция.

Станция Буй была переполнена беженцами. В зале вокзала некуда было ступить - на скамейках, на узлах, на полу сидели, лежали, спали люди, плакали дети, бродили грязные, оборванные старики. Я запомнил одну старую женщину, завшивленность которой была видна невооруженным глазом... Поезда проходили часто, но попасть в состав было сложно. Не могло быть и речи, чтобы все четыре семьи уехали вместе. Мама, как жена военнослужащего, обратилась за помощью к военному коменданту станции и была поставлена на учет. Шестнадцатого - семнадцатого октября напряжение достигло кульминации. Позже стало известно, что в Москве в эти дни началась паника. Поезда шли непрерывным потоком. Появились составы, укомплектованные вагонами московского метро, поднятыми на поверхность и прицепленными к паровозам. В кабину машиниста моторного вагона метро военный комендант станции посадил две семьи: нашу троицу и еще двух детей с мамой - наших попутчиков из интерната, всего шесть персон. С Геней и Томочкой нас разлучили - они добирались отдельно.

Нашей ближайшей целью был Свердловск. В кабине машиниста было невероятно тесно. Прилечь на руках у мамы могла только Аня. Остальные имели возможность стоять или сидеть на узлах и одном откидном сиденье, которым завладел я. Поезд был неторопливым. Он пропускал встречные составы, везущие войска и боевую технику на фронт; пропускал попутные поезда, везущие раненых в тыловые госпитали. Стоянки были невероятно долгими, а время отправления непредсказуемым. Высота площадки вагона была рассчитана на высокие платформы московского метрополитена. Спуститься вниз на обычные железнодорожные платформы не могли ни наши мамы, ни мы, дети. Мама просила кого-нибудь из находящихся на платформе принести горячей воды в литровом бидоне. Обычно приносили. Один мальчишка не вернулся, и от бидона осталась на память только крышка...

Путь до Свердловска длился восемнадцать суток. Не помню, чем мы питались это время и как пользовались туалетом. И то, и другое было, очевидно, проблемой. За время пути я научился рисовать танки, которые видел на встречных открытых платформах. Еще понял, отчего могут так здорово распухнуть ноги... Через несколько суток пути освободилось место в салоне вагона. Мы с мамой перебрались туда, а попутчики более свободно разместились в кабине машиниста. Остаток пути ехали с определенным комфортом...