Моя сельскохозяйственная карьера - 6

Тот процесс, который начался в Союзе с начала 60-х годов был крайне опасен для нашей страны. И пока даже не столько в военной сфере - там был хороший задел. Особенно опасно было отставание в тех сферах деятельности, которые в первую очередь определяют благосостояние общества. Если система не сумеет справится с отставанием, то уже в ближайшие годы оно может обернуться стагнацией и распадом общества. Особенно опасным нам казалось непонимание смысла компьютерной революции и игнорирование тенденций перехода к высшим технологиям - энергосберегающим, прецезионным, требующих новой образованности, новой дисциплины труда и новой его организации.

Уже в 60-х годах нас стало беспокоить то направление куда поворачивает страна и мы, естественники и инженеры, все это отлично видели и понимали. Я думаю, куда лучше диссидентов занятых за малым исключением (таких, как физика Сахарова или математика Солженицына, например), проблемами самовыражения, чем действительной заботой о стране и попытками увидеть потенциальные возможности развития нашего общества. Впрочем, они к этому особенно и не стремились.

Мы не скрывали опасностей и пытались объяснять те перспективы, которые открывал новый виток научно-технической революции. Однако, наши попытки заинтересовать отрасли теми возможностями, которые давала информатика были не очень успешными. На нашем пути стояло представление о самодостаточности, которое укоренилось в сознание монопольно мыслящей управленческой бюрократии. Оказалось, что "никому ничего не надо!" Я ходил из одного ведомства в другое с протянутой рукой и говорил: возьмите за даром, возьмите наше понимание и используйте его на пользу дела - вашего дела, прежде всего, себе во благо! Мы за наш счет, то есть за счет бюджета Академии были готовы усовершенствовать алгоритмы обработки информации, внедрять новую систему расчетов, создавать системы автоматизированного проектирования всего чего угодно от самолетов до сеялок. Но, к сожалению, система отвергала почти все наши предложения и невероятно редко обращалась к нам с какими-либо просьбами. В таком положении были мы все и молодой, энергичный В.М. Глушков, создавший в Киеве, крупнейший в Союзе институт кибернетики и начальник военной секции Академии генерал Г.С. Поспелов, пытавшийся использовать современные методы анализа в военной сфере и многие другие, стремившиеся удержать страну от сползания в техническую трясину, от того застоя, который был смертельно опасен.

Я убежден, что в тот период, не диссиденты, а мы были самыми опасными для людей СИСТЕМЫ, поскольку от нас исходила необходимость переучивания, ухода с насиженных мест и нарушение порядка. Наши просветительские действия несли в себе страшные для многих слова "Не можешь - слезай!"

Подобные словосочетания произносились достаточно открыто, хотя мы и не видели реальной смены: "комсомольские мальчики" не вызывали чувства доверия.

Размышляя еще в 70-х годах о неизбежности катастрофы и полного разрушения нашей системы, а следовательно, и страны, которая не сможет выдержать очередного витка научно-технического прогресса, я, все же думал, что она произойдет где-нибудь за горизонтом, уже в XXI веке и последствия краха будет расхлебывать другое поколение. Сценарий своего поколения мне представлялся этаким тихим погружением в болото. Кроме того, я надеялся на то, что возможен постепенный, мягкий вариант перехода к более рационально организованному обществу - я всегда страдал чрезмерным оптимизмом! Рассуждая о будущем, я предвидел новый взлет технического прогресса - собственно он уже начинался, для этого не надо было быть провидцем. Но я не угадал скорости нарастания "технологической революции", которая нас сразу поставила на грань катастрофы. А неизбежную катастрофу увидела даже правящая элита, вынужденная начать перестройку. Она уже понимала, дальше могло быть только хуже!

Но это уже другая тема.