История побегов - 7

В январе 1940 года истекал срок подачи евреями деклараций об их имуществе. Предполагалась полная конфискация. Все больше поговаривали о выселении евреев в гетто. Посовещавшись с друзьями, а в их числе были Анна и Моника Жеромские, Мириам — Зенон Пшесмыцкий, Мария Домбровская, Ян Лорентович, — мать с бабкой пришли к выводу, что надо спасать книжный магазин и издательство и таким образом обеспечить жизнь владельцам, авторам и работникам. Был составлен фиктивный акт, датированный тремя годами раньше, о якобы передаче в виде компенсации за долги всего движимого и недвижимого имущества издательства Анне Жеромской — вдове писателя. Книжный магазин на Мазовецкой получал отныне и новое название: «A Zeromska. Buchhandlung und Antiquariat — Blumenstrasse 12». Мать с бабушкой там отныне не должны показываться. Я верещала: «Почему Гитлеру больше нравится пани Жеромская, а не моя бабушка?» И грозилась: «Как только война закончится, встану на Мазовецкой и буду кричать: „Это наш книжный магазин. Наш!“».

Весной 1940 года начали возносить стены, отделявшие часть города, где жили евреи, от его центра. Преследования и репрессии против евреев усилились. Рос страх за будущее. Мальчишка из Дома сирот принес бабушке букет, источающий аромат весенней сирени, с записочкой от Януша Корчака: «Когда пылают леса, надлежит помнить о розах», переиначившего известную поговорку: «Когда пылают леса, не думают о розах».