История побегов - 6

30 октября 1939 года вышло постановление всем евреям носить повязку на рукаве независимо от вероисповедания, в том числе и детям старше двенадцати лет. Старый извозчик нашего издательства Винценты, первый раз увидев у нас дома эти повязки, бросил их на пол, стал плеваться, бить по ним ногами и кричать, что никогда не позволит «своим пани» выполнить приказ этих негодяев. Однако мать с бабкой приказ послушно выполняли. Не хотели дразнить судьбу. Но что при этом испытывали? О чем думали? Старались наперед не загадывать. А я беззаботно бегала по площади Старого Мяста, распевая вместе с местными ребятишками задорный и невразумительный стих:

В будке веселей,

В будку влез еврей.

Будочка трещит,

А еврей пищит.

Схваченная за ухо Винцентом и приведенная домой, я впервые поняла подлинный, жуткий смысл слов, которые касались и нас тоже. Это меня потрясло. До сего дня памятен мой дикий вопль: «Неправда! Я не еврейка! Не хочу быть еврейкой!» Бешенство вызвано было чувством страшной униженности — меня уже хорошо подковали антисемитские настроения. «А что в этом такого ужасного? — спокойно возразила бабка. — Лучше подумай о том, как тебе повезло. Будешь подбирать себе друзей исключительно среди порядочных людей». Я тогда еще не знала, что очень скоро простое и старомодное слово «порядочность», изменив свой непосредственный смысл, станет означать «геройство».