Первые шаги. Одесса, Баку, Владивосток - 14

В середине января папа вернулся домой, мы были счастливы, считали, что если бы за ним что-нибудь было, его бы не отпустили. Я оставила эту ненавистную работу, начала регулярно ходить в школу, даже продолжала заниматься английским и французским языками с Любовью Евгеньевной Гернет, замечательной женщиной, окончившей в Париже Сорбону. Она оказала на меня колоссальное влияние, я сделала с ней большие успехи в языках и научилась некоторым тонкостям общения в культурном обществе. И вот в этот период, казавшийся таким счастливым, я сделала ошибку, которая потом казалась мне роковой— я забыла о своём обете и снова пошла один раз в цирк.

Через несколько дней папа снова был арестован. Я считала себя виноватой в этом. Конечно, виновата была не я, а входившая в обыкновение система арестов, почти не допускавшая возможности невиновности человека, подвергшегося аресту. За убеждения, отличавшиеся от удобных для Советской власти. Но я переживала очень сильно и считала, что Бог меня наказал за то, что я нарушила добровольно данный мною обет. Папу осудили на 3 года по 58 статье — контрреволюция. Можно было понять, что это была за "контрреволюция", которая заслуживала всего 3 года. Папу отправили в Хабаровский край. Видимо, там ещё не было лагерей, поэтому папу поселили в какой—то местности на берегу Амура. Папа писал о том, какой это непочатый край богатств, сколько там полезных ископаемых, сколько лесов, сколько в них полезных растений и зверей, а также какие перспективы ждут Амур, если развивать судоходство и проложить железную дорогу, проходящую через тундру к Амуру. Такая дорога была построена в 70-х, 80-х годах, и я на ней была.

Мы получили первые письма от папы. А нас стали выселять из квартиры, т.к. выдали ордер другим людям. Мы написали папе об этом. Папа помочь нам не мог, но написал нам, чтоб мы ехали в Одессу, и там решали, что делать дальше, а он будет работать в Хабаровском крае, пока не закончится срок его ареста. До конца учебного года ждать нам было нельзя, т.к. жить было негде. Спасибо, что люди, которые должны были жить после нас в этой квартире, не стали выселять нас на улицу, а проявили терпение. Правда, в конце концов, они стали привозить свою мебель, а мы продавать свою, чтоб как-то собрать деньги на дорогу в Одессу.