Всегда ли Германия ставила себе задачей сохранение неприкосновенным территориального состава Турции. Заявление императора Вильгельма, по-видимому, решает вопрос в утвердительном смысле. Немцы настаивают на том, что не далее, как в 1913 г. их резкий отпор России помешал нашему отечеству занять вилайеты Малой Азии с смешанным мусульманским и армянским населением. А между тем, по признанию, делаемому Павлом Рорбахом в только что появившейся брошюре, озаглавленной: "Zum Weltvolk hindurch", Германия становится из национального государства всесветным. Не далее, как за несколько недель до войны подписан был обоими кабинетами, английским и немецким, проект раздела сфер влияния в Турции. "Теперь, — пишет Рорбах, — когда все изменилось, можно спокойно сказать, что договоры с Англией насчет распределения сфер вмешательства между нами и Англией на Ближнем Востоке и в Африке были готовы и подписаны и что продолжавшиеся переговоры касались только момента и способа их обнародования.
В Турции не только считались с такой точкой зрения немецкой политики насчет Багдадской дороги, но также решен был вопрос касательно связанной с ней эксплуатации лежащих в Месопотамии нефтяных богатств и свободы плавания по реке Тигру.
Англичане прежде одни пользовались этими преимуществами, теперь они готовы были поделиться ими с немцами. Франция получала концессии на проведение железных дорог в Сирии и в северной части Малой Азии, но вместе с Россией. Рорбах считает, что она в этом отношении была обделена, так как имевшие быть построенными армянские дороги казались лицам, хорошо осведомленным, мало выгодными {См. статью, отпечатанную Рорбахом в издаваемом им журнале "Большая Германия" и вошедшую в состав изданного им сборника.
Статья помечена 11-м августа 1914 г. (Прим. М.М. Ковалевского.)}. Конечно, речь шла не об упразднении Турецкой державы, а только о распределении экономических выгод. Но кому неизвестно, что за этим распределением зон влияния следует распределение действительного контроля, т.е. упразднение прежней самостоятельности контролируемой державы. Так было в Маньчжурии, так было и в Персии; в первой зоны влияния распределены были между Японией и Россией, во второй — между Россией и Англией.
Немцы, конечно, могут утверждать, что они всегда были далеки от мысли прямого посягательства на целость Османской империи, и они в буквальном смысле правы. Но легко было, тем не менее, предвидеть, каков будет исход всей задуманной и близкой к проведению схемы.
В настоящее время при успешной войне Германии будет обеспечена возможность исключительного и, по меньшей мере, преимущественного использования Османской империи для своей торговли. В отпечатанном в газетах интервью немецкого корреспондента с египетским хедивом можно уже прочесть заявление последнего, что с упразднением английского протектората в долине Нила для немцев откроется возможность экономической эксплуатации края. Проведение же Багдадской дороги, которая в будущем, очевидно, не встретит прежних препятствий, откроет возможность немецким товарам наводнить рынки Малой Азии.
Свободное копирование
