В брошюре, отпечатанной Гуго Гроте, под заглавием: "Германия, Турция и Ислам" и появившейся ранее открытого присоединения Османской империи к числу военных союзников Германии и Австрии, очень обстоятельно изложена история всего сближения Германии с Турцией, начиная еще с 1889 г. и посещение султана недавно восшедшим на престол императором Вильгельмом. Это сближение было поддержано поведением Германии на Берлинском конгрессе, где "честный маклер", каким называл себя Бисмарк, поддерживал скорее интересы Турции и Австрии, чем России. Гроте показывает, как и торговые операции в Турции стали быстро возрастать с момента этого начавшегося сближения. "Посещение германским императором столицы Турции, — говорит Гроте, — имело практические последствия. Оно совпало во времени с помещением немецкого капитала в турецкие железные дороги.
В 1888 г. Немецкий банк получил концессию на постройку железных дорог в Анатолии, дорог, положивших начало тому пути, который должен со временем соединить Европу с Багдадом. Рост торговых оборотов Германии с Турцией начался именно в это время. Они представляли пока еще очень скромную сумму сравнительно с оборотами Англии и Франции в 1889 г. и настолько развились, что "Фигаро", говоря о новой поездке императора в пределы Турецкой империи и, в частности, в Палестину, не без зависти заявлял в 1898 г., что германский император — самый подвижный и самый ловкий коммивояжер для великой фирмы Германии.
Одним из последствий сближения было и приглашение нынешнего фельдмаршала Фондергольца к обучению турецких войск. Поставленное на европейскую ногу это войско уже весной 1897 г. свидетельствовало о своей высокой боевой способности разгромом греков в необдуманно начатой последними войне.
У гроба Саладина император Вильгельм в 1898 г. заявил перед лицом мусульман, что триста миллионов последних, рассеяных по всему миру, могут быть уверены в том, что германский император всегда будет их другом. Гроте приводит некоторые статистические данные в подтверждение той мысли, что эти дружественные заявления нашли счастливое отражение и в непрекращающейся затрате немецкого капитала в пределах Турции и в развитии немецкого мореходства в ту же страну, и в увеличении немецкого вывоза на Ближний Восток.
Вот некоторые данные, заимствованные мной из его книжки. В 1889 г., т.е. в год первого путешествия императора, положено основание правильному немецкому судоходству в направлении к востоку созданием немецкого Ливанского рейса в Гамбурге.
До 1877 г. вывоз из Гамбурга и Бремена в Турцию был настолько незначителен, что о нем вовсе не упоминалось в годовых отчетах. Позднее стали обозначать по той же причине один только вес вывозимого товара. Но уже в годы 1888—1898 Турция одного только оружия и аммуниции получила из Германии на сумму 70 млн марок, тогда как в 1888 г. вывоз германских товаров в Турцию не превышал 11 3/4 млн, а ввоз доходил всего до 2 1/4 млн 10 лет спустя цифры ввоза и вывоза были следующие: вывоза — 37 млн мирок, ввоз — 29 1/2 млн марок; наконец, 15 лет спустя, т.е. в 1913 г., все торговые обороты Германии с Турцией достигали суммы от 200 млн марок до 250. Немецкие капиталы, вложенные и турецкие предприятия в эпоху Берлинского конгресса не превышали 40—50 млн марок, в 1898 году они равнялись уже 225 млн марок, а в 1913 г., по оценке директора Немецкого банка в Турции Гельферина,
Германия в одних железнодорожных предприятиях Турции и турецких кредитных бумагах поместила не менее 600 млн марок. Гроте считает, что в общем Германией в Турции потрачено своих капиталов около миллиарда марок. Одних железных дорог построено ею 1857 километров; из них всего 825 так напеваемой Багдадской дороги, далеко еще не доведенной до конца, а 1032 километра — Анатолийских дорог. Переходя к оценке услуг, оказанных Германией Турции, Гроте говорит о том, что в 1900 г. Германия воспротивилась проектам Англии и Франции воспользоваться произошедшими в Турции погромами армян для отнятия у нее части ее территории; под этим он разумеет, очевидно, неготовность Германии поддержать Францию и Англию в попытках установить административный контроль за турецкой администрацией в вилайетах со смешанным населением.
В 1905 г. император Вильгельм вмешательством в мароккские дела также представил туркам серьезное доказательство своей заботливости об интересах ислама. Известно, что за все эти годы не было при дворе султана Абдул Гамида {Абдул Гамид — устаревшее. Современная транскрипция — Абдул-Хамид.} более влиятельного иноземного посла, как Маршалл фон Биберштейн, представитель Немецкой империи.
Свободное копирование
