Если я и примел несколько частных фактов в подтверждение моей мысли о быстром ходе заселения Американского материка по ту сторону Аллеганских гор, то потому, что в момент, когда я пишу эту главу моих мемуаров, у меня под рукой оказался том, посвященный историческому очерку социальных и экономических сил, проявивших себя в американской истории. Это новейшее сочинение от 1913 г. снабжает и цифровыми данными и вносит конкретную определенность в ту картину быстрого роста американской гражданственности, частью под влиянием непрекращающейся эмиграции из Европы, частью благодаря самому характеру законодательств, необыкновенно благоприятному привлечению поселенцев на никем еще не поднятую землю.
В этом законодательстве, с которым я познакомил русских читателей в ряде статей, напечатанных в 80-х годах прошлого столетия в журнале "Русская мысль" {Ковалевский М.М. Поземельная политика североамериканцев // Русская мысль. 1883. No 4; Он же. Местное самоуправление в Америке и его историческое развитие // Вестник Европы. 1885. No 2.}, особого внимания заслуживают меры, принятые в интересах развития народного образования.
Отчуждение земли правительством производилось в известном порядке. Отчуждаемая почва разбивалась на кварталы равной величины с таким расчетом, чтобы на каждый из 32 таких кварталов один поступал на нужды основания и содержания народных школ. Немудрено, если при этих условиях американцы ранее англичан решили в утвердительном смысле вопрос о всеобщем распространении грамотности.
Разумеется, одного законодательства было бы недостаточно для достижения указанного результата, если бы с самого начала в основателях американской гражданственности не было сильного запроса в отношении к приобретению элементов культуры и, прежде всего, чтения письма. То обстоятельство, что протестантские секты из числа самых передовых, — пресвитериане в штатах Новой Англии, квакеры и менониты в Пенсильвании, — были в числе первых насельников, что в рядах англиканцев рано приобрело значительное влияние то течение, которое известно под названием веслеянства, и что прибывавшие из Европы новые колонисты также в значительной степени были выходцами из протестантских стран, т.е. признавали обязательным для верующих, по меньшей мере, чтение, а то и толкование Библии — вполне достаточное основание к тому, чтобы объяснить быстрый рост народной школы.
Что касается до высшего образования, то оно в начале XIX века было только в зародыше. В древнейшем американском университете в 1800 г. насчитывали всего 3-х профессоров и 4-х тьюторов, не считая президента {См. тот же сборник, статью Джона-Спенсера Боссета, стр. 170. (Прим. М.М. Ковалевского.)}.
Свободное копирование
