Обособленное существование в Калифорнии ведут не остатки испанских поселенцев, а представители желтой расы — китайцы и, в меньшей степени, японцы.
С тех пор, как в президентство Артура, что как раз совпало с первой моей поездкой в Америку в 1881 г., приняты были меры против дальнейшей эмиграции китайцев, они сплошной массой живут только в отдельном квартале в С[ан]-Франциско.
В Монтере я нашел небольшое их поселение на самом берегу моря. Их занятия здесь — собирать водоросли, сушить их и отправлять в Китай. Беднейшее население последнего не брезгует и этой пищей.
На осмотр китайского квартала в С[ан]-Франциско я уделил целый день. Обедал в китайском ресторане, который поразил меня не одной своей дешевизной. Нигде не встречается так мало отбросов. Курица, например, дробится на такие мелкие части, что кости, в достаточной степени размельченные, также в известном количестве идут в пищу.
После обеда мой гид повел меня в китайскую молельню и в подобие клуба, очень невзрачного, в котором китайцы удовлетворяют свою страсть к гашишу, и в театр, в котором в течение десятков дней разыгрывается одна бесконечная пьеса, с содержанием которой я уже потому не мог познакомиться, несмотря на хорошую мимику исполнителей, что попал на третий день с начала ее представления. Признаюсь, всего более поразило меня то обстоятельство, что при наступлении сумерек, по всем улицам китайского квартала зажигаются миниатюрные огоньки. Это одно из проявлений того культа предков, который и по настоящее время удержался в Китае и который, как хорошо известно, принадлежит к числу наиболее распространенных в мире, начиная с отдаленной эпохи не только греков и римлян, но также жителей Индии и Ирана. Зажигаемые в христианских церквах восковые свечи являются одним из позднейших пережитков все того же культа.
В первую мою поездку в Америку начался уже в газетах и журналах систематический поход против китайцев. Чего, чего им не ставилось в вину... И нравственность их, мол, такова, что рядом с ними не приходится жить христианам и белым. Да и все свои сбережения они не тратят в стране, а увозят с собою на родину. Последнее соображение, кажется, и было решающим. Американцы дорожат осевшими в их среде колонистами, а не временными жильцами, увозящими с собой нажитые ими достатки.