Те же качества отличают собою и двухтомное сочинение Гектора Дени по истории экономических доктрин, сочинение, которое автор, к сожалению, не довел до конца.
В его намерение входило показать взаимодействие экономистов и социалистов в выработке современного учения о народном хозяйстве. Гектор Дени успел отпечатать всего два тома, которые заключают в себе историю развития классической школы, начиная с физиократов и Адама Смита и оканчивая Мальтусом и Рикардо.
Автор, как позитивист, старается связать развитие экономических учений с поступательным ходом точных наук. Он остановился, между прочим, показать, в какой мере открытая англичанином Гарле теория кровообращения внушила медику Людовика XV, Кинэ, мысль построить теорию обращения богатств, — основную доктрину так называемой физиократии. Гектор Дени был столько же экономистом, сколько и статистиком.
Как экономист он испытал на себе влияние не одних корифеев классической школы, но и ее критика Прудона. Экономические противоречия последнего помешали ему сделаться марксистом, и он занимал поэтому в бельгийской рабочей партии, подобно де Грефу, несколько изолированное положение.
Как статистик, Г. Дени был продолжателем ее великого родоначальника — бельгийца Кетле. Его доклады в палате постоянно уснащены были цифрами и выслушивались поэтому иногда нетерпеливо. Его выступления на "сякого рода конгрессах по рабочему законодательству всегда вносили в прения большую основательность и серьезность.
Я имел возможность лично убедиться в этом на конгрессе в Люцерне, созванном Бауэром, секретарем международного комитета, избранного в Париже во время всемирной выставки 1900 года и уполномоченного не только следить за ходом законодательства во всех странах по вопросу об отношении предпринимателей к рабочим, но и вырабатывать проекты таких законов, которые могли бы быть приняты в разных государствах. Бауэр, сам экономист и статистик, получил образование в Вене и занимает кафедру в Базельском университете.
Почти все европейские правительства, не исключая и папского двора, имели своих представителей на этом съезде. Все также денежно участвовали в покрытии скромных сравнительно издержек международного комитета, подготовляющего эти съезды, все, за исключением русского.
Я пытался не раз поднять речь о том, что и нам не мешало бы примкнуть к этой международной организации, но так как она налагает на ее членов обязанность содействовать принятию законодательными палатами изготовляемых ею проектов, то немудрено, если наша отчужденность от Европы сказалась и на этот раз добровольною глухотою. Ведь по русскому закону мы не в праве принимать участие даже в обществах международного характера, именно ввиду их международности.
Я сказал, что Г. Дени был одним из выдающихся членов в этих столько же научных, сколько и преследующих практические цели европейских сообществ. Он встречался на них с столь же горячим сторонником международного рабочего законодательства, парижским профессором Же, в отличие от него — горячим католиком. Член австрийского рейхсрата Пленер заседал на этих съездах рядом с теперешним военным министром Франции Мильераном и итальянским уполномоченным, графом Сан-Мартино.
С редкого собрания я уезжал более убежденный в том, что время мое не было потрачено даром, что было чему научиться. Съезд в Люцерне памятен мне еще потому, что я на нем в последний раз имел возможность сколько-нибудь продолжительно беседовать с Дени.
Свободное копирование
