II.
Поездка в Оксфорд, сперва для чтения лекций, а затем для участия на митинге Британской ассоциации для поощрения наук, на котором сделано было мною два доклада, внесли некоторое разнообразие в мою жизнь. Я был приглашен в Оксфорд, год спустя после прочтения курса лекций в Стокгольме и был первым русским, призванным говорить о России на английском языке.
До этого времени приглашали немцев и датчан, в числе других известного Томсона {Так в тексте. Следует: Томсен.}, — автора книги "О нормандском происхождении Русского государства". Лекторы оплачивались из фонда, пожертвованного одним английским лордом, бывшим некоторое время послом в Петербурге. Сумма, им оставленная, не была особенно значительной и позволяла приглашать лекторов лишь каждые три года.
Я получил 40 фунтов стерлингов за мой труд и должен был оплатить сам издержки переезда. Зато самое пребывание в Оксфорде мне ничего не стоило, так как Эдуард Тейлор, известный автор "Первобытной культуры", предложил мне остановиться у него, так сказать, на казенной квартире. Он занимал целый дом, построенный при музее антропологии и этнографии.
Музей этот представляет нечто единственное в своем роде. В нем предметы, характеризующие культуру диких и варварских народов, расположены не по племенам, а в порядке, так сказать, эволюционном, — от простейших к более сложным. Я не раз посещал его в обществе самого Тейлора или его помощников.
Мне захотелось оставить ему память о своем временном пребывании под его кровом и я распорядился о высылке ему из Екатеринославской губ[ернии] одного из тех уродливых памятников глубокой старины, которые известны под прозвищем "скифских баб".
Свободное копирование
