Преподавание в Стокгольме, в Оксфорде и в Париже - 9

Из иностранцев, кроме Фохта, бывали и даже жили у меня по неделям Вандервальде {Так в тексте. Следует: Вандервельде.}[1] и Дегреф {Так в тексте. Следует: де Грееф.}[2] — профессора Брюссельского университета.

Я находился в постоянном общении с доктором русской колонии Эльснером и кружком его русских и французских друзей. Мне, разумеется, не было бы никакой возможности редактировать в Болье такие работы, как "Происхождение современной демократии" или "Экономический рост Европы" без частых поисков в архивах и библиотеках. Кое-какой материал был уже мною собран во время почти годового пребывания в Италии и шестимесячного в Испании, во время моей командировки за границу в 1881 и 82 гг. За это время я успел собрать немало материала по экономической жизни средневековых республик Аппенинского полуострова в библиотеках и архивах в Болонье, Фаэнцы, Форли, Римини, Флоренции, Сиены, Пизы и Рима. Мне пришлось дополнить этот материал пребыванием по целым месяцам в Венеции, посещением Бресчии, Милана, Генуи и Турина.

Все собранные мною документы, далеко еще не исчерпаны. Я воспользовался в своем "Экономическом росте Европы" только данными по истории средневекового землевладения в Италии и цеховому устройству. Но у меня еще найдется материала еще на несколько томов для очерка итальянского городского хозяйства в XIII и XIV вв. в связи с политической историей важнейших муниципий в эпоху расцвета их республиканских порядков.

Неожиданное возвращение в Россию, избрание в Думу, а затем в Государственный Совет, возобновление профессорской и журнальной деятельности пока не оставили мне времени написать 4-ый и заключительный том моего "Экономического роста Европы" в средние века, который и должен обнять экономическую жизнь средневекового города. Для той же темы я немало работал в Венецианском архиве, нередко выходя за рамки моей прямой задачи, знакомясь с древнейшими писателями Италии о деньгах и монетном обращении, о кредите, банках и о протекционной системе, которая зародилась в отношении друг к другу итальянских муниципий в средние века.

Венеция доставила мне материал и для целого тома моего "Происхождения современной демократии", тома, озаглавленного: "Конец одной аристократии" {Ковалевский М.М. Происхождение современной демократии. В 4 т. Т. IV. Конец аристократических правительств. М., 1897.}. Я перевел его и на французский язык. Она нашел весьма лестную оценку в Риме, где в журнале "Antologia Italiana" он назван был самым беспристрастным из всех доселе появившихся отчетов о причинах и процессе упадка Республики св. Марка. В этом томе я коснулся, между прочим, и итальянской экономической литературы за XVIII столетие, еще независимой от влияния английских идей школы Адама Смита[3] и его последователей. Эта глава обратила внимание известного Лориа, одно время профессора в Падуе, а теперь в Турине и автора немало наделавшего шума трактата "О генезисе капиталистической собственности". Когда открылась для меня возможность преподавания на русском языке в Париже, я в одном из моих курсов вернулся к экономической литературе Италии, охватил в своей передаче писателей и более ранней эпохи, чем XVIII столетие, указал связь их учений с экономической жизнью и провел некоторые параллели между итальянской школой протекционистов и той, какая в сильной зависимости от нее развилась во Франции и в Испании. Этот курс доселе не напечатан.