Годы заграничного ученичества и странствий - 23

Я, разумеется, в этом беглом очерке не мог обозреть преподавательской деятельности не только всего Берлинского университета за 72-ой год, но и его профессоров-юристов. Если прибавить, что в это время по цивилистике выступали со своими курсами Дернбург[1], Экк[2] и Барон[3], наряду с стариком Безелером[4], отцом теперешнего военного губернатора Антверпена, что по уголовному праву можно было слышать Борнера, которого мой харьковский учитель Палюмбецкий[5] ставил в число "новейших реформаторов" и которому, как я мог убедиться, было в то время не менее 70 лет, что каноническому праву и философии права можно было учиться у Гиншиуса[6] и что многие юристы по утрам посещали лекции Моммзена по римским государственным древностям, то легко будет согласиться, что в столице Германии кандидату Харьковского университета было чему поучиться.

Я обнаруживал вполне понятную в моем возрасте (было мне всего 22 года) научную невоздержанность или, вернее, обжорство. Мне хотелось вполне использовать мои месяцы пребывания в Берлине и для занятий историей.

Недостаток серьезного классического образования и, в частности, незнакомство с греческим языком помешало мне слушать лекции Курциуса[7], имя которого справедливо гремело на весь мир. Я более интересовался новой и новейшей историей и записался поэтому в число слушателей Дройзена[8], известного автора "Истории Фридриха Великого". Он прочел нам курс по общей истории Европы, начиная с Венского конгресса и оканчивая Франкфуртским миром. Дройзен был превосходным лектором, но лектором предубежденным. Он нападал на Францию, боролся с южногерманским сепаратизмом, высказывал явное нерасположение к России. Один Николай Павлович вызывал его симпатии и он невольно смешил нас, уверяя, что в создании генерал-губернаторств русский император приблизился к Карлу В[еликому] с его misse dominici {Посланник владетельной особы или государства (лат.).}. Наиболее интересную часть курса представляло описание стремлений немецкого народа к объединению и соперничество Австрии и Пруссии из-за того, под чьим знаменем соберется "рассеянная храмина".