Годы заграничного ученичества и странствий - 6

Но в то время, когда я собрался писать кандидатскую диссертацию, такой исход еще нельзя было предвидеть. Я горячо стал на сторону преобразования Австрии в правильную федерацию, уважительно относящуюся к историческим правам Богемии и обеспечивающую мирное сожитие национальностей равным признанием их культурных особенностей и, в частности, языка. Расширяя свою тему, я поставил в связь предложенный Гогенвартом проект со всем предшествовавшим националистическим движением в Австрии, начиная с 1848 г. Увлеченный своей темой, я постарался ознакомиться с довольно значительной уже в то время литературой по вопросам исторического права Богемии, национального движения не одних только чехов и вообще славян Австрии, но также и венгерцев. Сочинение Этвеша[1], бывшего министра народного просвещения в Пеште, в кабинете знаменитого патриота Кошута[2], одно время стало для меня настольной книгой. Оно озаглавлено "О влиянии господствующих идей нашего времени на строй государства и администрации". В нем с большим блеском развивается тот взгляд, что к двум началам, выдвинутым французской революцией, — началу свободы и гражданского равенства, в наше время прибавилось еще 3-е — уважение к историческому праву и национальным особенностям. Автор развил те же мысли в более специальной брошюре, озаглавленной "Национальный вопрос в Австрии". История внутренней жизни империи Габсбургов, в настоящее время обогатившаяся столькими сочинениями, в том числе известными томами Фридъюнга, в то время представлена была, главным образом, сочинением Шерингера. Спасович[3] умело использовал его в статье, появившейся в сборнике его этюдов и речей по заглавием: "За 10 лет". Исторические права Богемии нашли истолкователя в лице известного чешского юриста и политического деятеля Каляузека[?]. Всеми этими книгами я запасся во время моего пребывания в Вене. С каждым месяцем выходили все новые и новые книги и брошюры по отдельным вопросам, касавшимся то политических прав Галиции, то положения, какое в самой Венгрии должна была занять населенная хорватами Кроатия. Что не было забрано мною, было заказано у книготорговцев австрийской столицы. Но ни одна из посланных ими книг и брошюр не дошла по адресу, благодаря условиям русской цензуры. Я тщетно ждал их в течение ряда месяцев, почему и самое составление моей диссертации затянулось почти на целый год.